Ц а р е в. Спасибо. Стакан чаю не повредит.

Все разбирают чай.

Вы нас, мадам, конечно, извините, но у вас такая исключительно подходящая квартира. Не беспокойтесь. Мы сейчас уйдем.

М а д а м Г у р а л ь н и к. Ах, пожалуйста. Сидите, сколько вам угодно. Нам это только приятно. Но вы понимаете, какое теперь опасное время. Не дай бог, придет контрразведка... Извините, не буду мешать. Пейте чай.

Мадам Гуральник уходит в кухню. Там она

демонстративно шумно проходит мимо Оли и Тарасова,

которые, стараясь занимать как можно меньше места,

сидят в углу. Через некоторое время открывается

дверь, и заседавшие один за другим проходят через

кухню, прощаясь с Гуральником, его женой, Олей и

Тарасовым.

К а ж д ы й г о в о р и т:

–  Извините за беспокойство.

–  До свидания.

–  Спасибо.

Ж е н а Г у р а л ь н и к а. Милости просим. Заходите.

Все уходят. Царев задерживается.

Арчибальд! Закрой двери на все засовы.

Гуральник и его жена уходят.

Ц а р е в. Коля, ты знаешь, где находится деревня Сычевка?

Т а р а с о в. Знаю. А что?

Ц а р е в. Да вообще ничего. Ты где, Коля, учился?

Т а р а с о в. В гимназии. А что?

Ц а р е в. Да, в общем, ничего. У вас там по-французскому обучали?

Т а р а с о в. Обучали.

Ц а р е в. А ну, скажи что-нибудь по-французскому.

Т а р а с о в. Зачем тебе?

Ц а р е в. Ну, если я тебя прошу.

Т а р а с о в. Пожалуйста:

Ля бонн апорт ля лямп,

Ле пети муш тур-о-тур.

Ля флямм атир ля муш.

Повр пети муш!

Ц а р е в. Ты мировой парень, Коля. (Жмет ему руку.)

Тарасов в недоумении.

Ты, конечно, на меня, Колечка, не сердись, ты уже и так через нас имел неприятности. Но сделай нам еще одно маленькое одолжение...

О л я (тревожно). А что?

Ц а р е в. Видела этого?.. С бородой...

Входят Гуральник и его жена.

Т а р а с о в. Ну?

Ц а р е в. Только строго между нами. (Смотрит выразительно на Гуральников.) Мадам!

Ж е н а Г у р а л ь н и к а (иронически). Может быть, нам выйти из собственной кухни?

Г у р а л ь н и к. Пойдем в столовую.

Ж е н а Г у р а л ь н и к а. Я уже не хозяйка в собственном доме. Меня это отчасти смешит.

Г у р а л ь н и к (строго). Соня!

Гуральник с женой снова уходят из кухни.

Ц а р е в. Мерси. (Тарасову.) Так этот человек с бородой представитель подпольного губревкома. В семь часов утра в городе начнется восстание. Нас поддержит Котовский. К Григорию Ивановичу от губревкома послан связной, но... Кто знает? А вдруг ему не удастся пройти?.. Улавливаешь мою мысль?

Т а р а с о в. Ты хочешь, чтобы я прошел в Сычевку?

Ц а р е в. Я тебя почему прошу? Потому, что ты хорошо знаешь по-французски.

Т а р а с о в. Да ты мне не объясняй. Понятно.

Ц а р е в. Тебе будет не так трудно пройти через французскую заставу. Они тебя остановят, а ты с ними поговори по-французски. Они это страшно любят. Кто с ними по-французски говорит, они для того все на свете сделают. Скучают по своей Франции.

Т а р а с о в. Да ты меня не агитируй. Когда идти?

Ц а р е в. Сейчас. Я бы, понимаешь, сам пошел, да, во-первых, я плохо по-французски понимаю, а во-вторых, у меня здесь работы выше головы.

Т а р а с о в. Перестань размазывать. Все понятно.

Ц а р е в. Держи пропуск. Посмотри. Все честь по чести. Чудная липа. Только тут немножко печать подгуляла. Гравер нас подвел, будь он проклят. Пьяница человек. Но у французов сойдет. А если попадешь к белым. - вата. Белым ее лучше не показывай.

Т а р а с о в. Понятно. (Подходит к Оле.) Ну, Олечка, значит, я пошел.

О л я (долго рассматривает пропуск). Иди, Коля.

Т а р а с о в. Будете брать контрразведку, не поленитесь забежать в кабинет Орловского. Там у него осталась тетрадка с моими стихами. Не забудешь?

О л я. Не забуду. (Притягивает к себе Тарасова.) Колечка... Умоляю тебя... Будь осторожен... (Строго.) Ну смотри же!

Т а р а с о в. Что?

О л я. Смотри же, теперь ты... теперь я... На всю жизнь.

Оля и Тарасов целуются.

Ц а р е в. Я не вижу! (Отворачивается.) И когда это они успели, не понимаю...