– Очень сомневаюсь, что они потребуют его выдачи, - сказал Шеннон.

Советник взглянул на него с почти нескрываемым презре - ием. Шеннон давно уже понял, что людей менее толстокожих, чем он сам, советник считает ниже себя.

– Напрасно, напрасно вы сомневаетесь. И французы, и русские - если он окажется русским - могут потребовать его выдачи. Нас обвинят в укрывательстве уголовного преступника. Сплетут любую историю и вовсе необязательно - про то, что он - убийца. И что вы будете делать? Если ответите, что он застрелил одного и ранил двоих сотрудников посольства, то признаете тем самым, что он - здесь. Значит, придется его выдать. Если выдадите его,значит, придется выдать и Горенко, на которого он покушался. Ибо он знал, что Горенко - тоже у нас. Иначе вы должны будете отрицать, что он у нас, что мы укрываем его... И чем дальше, тем уязвимей наша позиция.

– Почему это?
– спросил посол, который, по мнению Шен - нона, на удивление кротко сносил сегодня тон советника.

– Потому что они будут давить на нас всеми мыслимыми способами. И что вы собираетесь делать с этим убийцей? Навсегда поселить его в посольстве? Назначить ему содер - жание?
– и низким голосом добавил: - "Железная маска или узник авеню Габриэль".

– Что?
– ледяным голосом переспросил посол.

– Ничего, - дернул ногой советник.

Посол повернулся к Шеннону и спросил, еле разжимая губы:

– Как по-вашему, можно ли скрытно доставить обоих в клинику, а потом переправить в Бельгию?
– И, увидев на лице Дика сомнение, продолжал: - А хотя бы поместить убийцу в более надежное место?

– Сэр, посмотрите, сколько полиции нагнали к посольству, мы сидим как в осаде, под очень плотным наблюдением.

– Но, может быть, это отзвуки вчерашней демонстрации?
– спросил Поуп.

– Вряд ли, - коротко сказал советник.
– А что если вы - гнать этого вольного стрелка наружу?

– То есть как это "выгнать"?
– спросил посол.
– Соблаго - волите выражаться яснее.

– Французский гражданин совершил убийство в американском посольстве, вот посольство и старается отделаться от него любым способом, девать его куда-нибудь.

– Хотя бы из здания ...
– сказал Кэдиш.

– И Горенко, если уж на то пошло. Мы потихоньку вывезем его... продолжал советник.

– Мы вывезем его туда, куда он хочет, - жестко проговорил посол, и Кэдиш, встретив его требовательный взгляд, неуве - ренно кивнул.

– Но подумайте, сэр, - сказал советник, - это может выз - вать очень живую реакцию северовьетнамцев. Они воспользуются этим, начнут играть на похищении, попытаются выкручивать нам руки...Вы готовы к такому обороту событий?

– Вашингтон дал мне четкие инструкции, обсуждать их я не намерен. А теперь вместо того, чтобы нагнетать обстановку, может быть, мы поищем выход?
– голос у посла был как лед.

– Прежде всего надо сообщить о гибели француза, - сказал Кэдиш. Откладывать это нельзя.

– Однако ему уже ничем не поможешь, а у нас ещё трое ра-неных. Необходимо привезти сюда врача, и врач этот должен быть американцем.

– Все наши врачи - в "Американском госпитале", - сказал Кэдиш.

– Госпиталь - это понятно. Других вариантов нет?

Кэдиш покачал головой.

– Может быть, англичане или канадцы?

– Нет.

"Мало того, - подумал Шеннон, - нельзя обращаться и к американским военным".

– А француза они непременно подвергнут допросу, - сказал Патерсон.

– Но ведь существует врачебная тайна, - сказал Шеннон.

– Прижмут его - выдаст свою врачебную тайну...

Советник поднялся:

– Простите, я думаю, что все это просто неосуществимо, а потому неправильно. Есть только один выход: выдать обоих закрыть вопрос. А если Горенко умрет? Нас вполне могут обви - нить в том, что подстроили "несчастный случай", чтобы заста-вить его молчать.

– О чем молчать?
– спросил посол.

– О том, как мы его похитили, допрашивали, выпотрошили. В таких обстоятельствах человеку обычно помогают выпасть из окна, но поскольку у него три пулевые ранения, нам припишут "неосторожное обращение с оружием", ясно понимая, что это значи на деле.

Шеннон заметил, что посол вдруг замер, глаза его сузи - лись:

– Что значит "в таких обстоятельствах"?..

Советник остался совершенно спокоен:

– В странах Восточного блока это широко распространенная практика.

Посол не стводил с него тяжелого взгляда:

– Мы, кажется, не принадлежим к этому блоку. Для нас это совершенно невозможно, не так ли?
– Ответа не последовало.
– Я вас спрашиваю: не так ли?

Советник отвел глаза, но ничего не ответил. Наступило недолгое и неловкое молчание. Кэдиш, как всегда, перебирал в кармане связку ключей. Посол потянулся за новой сигаретой Шеннон увидел, что он очень рассержен.