Я сказал, что это исключено, и сильно разгневал его. Понимаете, Дик, они убеждены, что мы похитили русского, и у них вроде бы даже есть свидетели этого! Когда же я сказал, что они заблуждаются и мы никоим образом и ни к чему не принуждали Горенко, он взбесился по-настоящему. Был употре - блен термин "недопустимые действия" - с нашей стороны, разумеется.

Посол стряхнул пепел с сигареты. Проходящая по Сене баржа дала низкий протяжный гудок.

– Агенты американской спецслужбы, прикрываясь диплома-тическим иммунитетом, средь бела дня похитили сотрудника советской миссии. Французское правительство было вынуждено обратить на это дело самое пристальное внимание. Французское правительство считает своим долгом защищать находящиеся в Париже иностранные миссии - как защищает наше посольство при возникновении любой угрозы. Понимать следовало так, что следующей нашей жертвой станет кто-нибудь из вьетнамцев, прибывших сюда на мирные переговоры. Мою партию мне при-ходилось вести очень осторожно. По его словам, русские заявили, что Горенко - уголовный преступник, растративший государственные средства. На это я ответил, что ещё нес-колько часов назад они называли его виднейшим специалистом по сельскому хозяйству, но министр это пропустил мимо ушей. Советское правительство требует немедленной выдачи Горенко, и Франция полностью поддерживает это требование, находя его законным.

В общем, разговор он провел в этаком напористом, холодно-элегантном стиле. Требовал удоветворить их требования. В конце концов, он меня, что называется, допек, и я сказал, что мы весьма сожалеем о том, что с благословения француз-ских властей сюда прибыл Мак-Майкл, развернувший оголтелую анти-американскую кампанию. И привел ему кое-какие выдержки из речей этого психопата, где он желает Вьетконгу скорейшей победы над США и распада нашей страны.

Шеннон знал, что Мак-Майкл - негритянский адвокат, лидер движения "Власть - черным!", совершавший мировое турне. Неко торые европейские страны не дали ему визу, однако Франция его впустила.

– И ещё добавил, что решение выдать Мак-Майклу визу зага-дочным образом совпало с еженедельным заседанием кабинета министров. Почему же Франция позволяет агитацию против союзной державы? Почему Франция позволяет своим гражданам поддерживать, если не помогать им впрямую, молодых амери-канцев, уклоняющихся от призыва на военную службу? Призыв - это закон, свободно принятый свободно избранным Конгрессом, поощрять уклонение от призыва - значит поощрять нарушение закона.

Машина проехала мост Трокадеро и направилась по направлению к посольству. Шеннон не сводил глаз с посла.

– Разумеется, он ответил мне, что это не имеет отношения к предмету нашего разговора. Но если уж эта тема затронута, подчеркнет, что отдельные лица во Франции позволяют себе ничуть не больше, чем отдельные лица, скажем, в Велико-британии, которые устраивают яростные демонстрации протеста, пикетируют посольства, обливают краской его представителей, собирают кровь и денежные средства для Вьетконга. Отчего администрация США не считает нужным призвать своего союзника к порядку? Или выслушивать упреки - прерогатива Франции? Французы принимают Вьетнам близко к сердцу оттого, быть может, что ещё не забыли имя того сенатора, который так неистово порицал Францию, когда её войска сражались в Дьен-Бьен-Фу - Линдон Джонсон!

Конечно, этим наша беседа не исчерпывалась: он ведь отличный полемист, язык у него подвешен превосходно, как и у большинства французов. Но таковы были основные темы.

Шеннон был потрясен, и с него вполне хватило того, что он услышал. Да, ничего себе встреча... Но лицо посла выражало решимость.

– А что они могут сделать?
– спросил он.

– О-о, Дик, они многое могут. Нам надо быть готовыми ко всему.

В посольстве их ждала шифротелеграмма от государственного секретаря: "СДЕЛАЙТЕ ВСЕ ВОЗМОЖНОЕ ДЛЯ ВЫПОЛНЕНИЯ МОИХ ИНСТРУКЦИЙ, ПОЛУЧЕННЫХ ВАМИ РАНЕЕ. ДОКЛАДЫВАЙТЕ ПОСТОЯННО".

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Гэмбл отодвинул бумаги и присел на краешек стола. Джей Остин распечатал пачку "Честерфильда", Гэмбл взл сигарету, а приземистый лысый весельчак Морис Котт из "Франс-Суар" поблагодарил и отказался, сославшись на то, что он курит черный табак.

В пресс-центре было людно и шумно. От дверей пробирался Омманни из "Крисчен Сайенс монитор", Мэйзи болтала с Кенд-риком, корреспондентом "Вашингтон Пост" и ещё двоими из информационных агентств. Гэмбл видел здесь представителей чикагской "Дейли Ньюс", "Лос-Анджелес Таймс", "Ньюсуик", "Тайм", Си-Би-Эс и прочих.

– Здорово, Джим, - приветствовал его Омманни.
– Все желают знать, о чем беседовал посол на Кэ?

– Да. А я вообще не подозревал, что такая беседа состоя-лась.

– Франс-Пресс оповестило всех, что его вызвали в мини-стерство.

– Я знаю только, что он уже приехал и сейчас же собрал у себя совещание.

– ТАСС сообщило, что французы заявили протест по поводу похищения этого русского.

– ...которого, по твоим словам, нет в природе, да, Джим?

– Да тут какая-то ошибка. Фамилия русского, который им нужен, Гурмечев.

Это заявление было встречено сдержанным смехом. Омманни открыл рот, чтобы что-то сказать, но его остановили:

– Тихо, дайте послушать - интервью с лидерами Вьетконга!

По радио давно уже раздавалась певучая речь и смех. Когда установилась тишина, можно стало разобрать слова:

– ...и эти маленькие диверсионные группы могут захваты-вать даже авиабазы. Мы обстреливаем объекты из минометов, забрасываем их гранатами, а потом идем в атаку.

– Американцы удивлены тем, что вы используете самое со-временное и эффективное оружие, - сказал интервьюер.