А слова Рикка - "Фрэнк, ты сам этого просишь", по сути, были смертным приговором.

Я слышал, как они двигались там, надевая пальто и шляпы, не говоря ни слова.

Хотя в конце, когда все, казалось, ушли, мне послышался голос Кампаньи. Он сказал просто: "Фрэнк..."

И я явственно услышал голос Нитти, который, очевидно, стоял прямо у дверей кабинета. Он сказал:

– Спокойной ночи, Луи.

Я снова натянул ботинки, вытянулся на диване и закрыл глаза. Думая о том, открою ли я их вновь.

Надо мной зажегся свет: я видел его сквозь прикрытые веки. Я продолжал "спать".

Кто-то тихонько потряс меня за плечо.

– Геллер, - тихо сказал Нитти.
– Геллер, вставай.

Я сел, притворно застонал и потер глаза кулаками. Потом я произнес:

– Извини, Фрэнк. Вот черт! Ох, даже не знаю, что случилось. Я, кажется, заснул.

– Я знаю. Я пошел прогуляться, а когда вернулся, ты крепко спал. И храпел. Я не мог заставить себя разбудить тебя. Поэтому решил не трогать тебя.

Нитти сел рядом со мной. Он казался очень старым, очень худым, очень усталым. Его щеки ввалились. В его темных глазах не осталось уверенности. Его волосы были всклокочены: маленькому парикмахеру явно следовало подстричься.

– Не вижу вреда в том, - сказал он, - что я дал тебе поспать. А уж если быть до конца откровенным; я забыл про тебя.
– Он кивнул в сторону другой комнаты.
– У меня внезапно появились кое-какие дела, поэтому я отослал жену с сыном в Ронгас, и она еще сказала мне, чтобы я не забыл о Геллере, а я напрочь о тебе забыл.
– Он засмеялся.

Для человека, который пару минут назад услышал свой смертный приговор и который бросил перчатку Рикка и всей этой чертовой компании, он был на редкость спокоен.

– Когда я вернулся из-за океана, - заговорил я, - у меня были проблемы со сном. Но потом я научился засыпать в любое подходящее время. Извини меня.

Нитти взглянул на меня, прищурив глаза. С тревогой? Или подозрительно?

– Надеюсь, моя деловая встреча не помешала твоему сну, - промолвил он.

– Нет, - весело ответил я. Надеюсь, не слишком весело.
– Я все проспал.

– О чем тебе нужно было поговорить со мной, Геллер?

– Но это же ты послал за мной. Фрэнк.

– Ах, да. Корреа вызывает тебя. Вот дьявол!

– Он собирается вызвать меня в качестве свидетеля. Кажется, за нами следили во время наших многочисленных встреч за все эти годы. Меня как раз и собираются спрашивать об этих встречах, и...

Нитти пожал плечами.

– Забудь об этом.

– Именно это я и собираюсь сделать. Никого не касается, о чем мы с тобой говорили. Как я уже говорил Луи, у меня есть очень подходящее заболевание - следствие боя: меня лечили от амнезии, пока я был в сумасшедшем доме. Я ничего не помню, Фрэнк.

Он похлопал меня по плечу.

– Я горжусь тобой за то, что ты там делал.

– Что?

– Я все время привожу тебя в пример своему мальчику. Ты был героем. Он встал, подошел к дорогому, возможно, антикварному шкафу, вынул бутылку вина и налил себе стакан.
– Это великая страна. За нее стоит сражаться. Эмигранты вроде меня могут иметь здесь дом, семью, заниматься бизнесом. Хочешь вина, малыш?

– Нет, спасибо, Фрэнк.

Он пил вино, медленно ходя по маленькому кабинету.

– Я никогда не беспокоился за тебя, малыш. Ты мог разболтать все о Сермаке, но ты этого не сделал. Ты мог поступить так же в случае с Диллинджером, но ты вновь промолчал. Ты все понимаешь, omerta10, но ты даже не один из нас.

– Фрэнк, я не собираюсь предавать тебя. Он сел рядом со мной.

– Ты видел Несса в последнее время?

– Да, - ответил я.
– В прошлом месяце.

– А ты знаешь, чем он сейчас занимается?

– Да, - сказал я и улыбнулся. Нитти засмеялся.

– Эл мог бы принять от него помощь, - сказал Нитти и засмеялся громче.

Перестав хохотать, он допил бокал вина и произнес:

– Ты сохранил еще один секрет.

– Фрэнк?

– Ты знал об О'Харе. Я сглотнул.

– Ты хочешь сказать, ты знал...

– Что ты вычислил, что я...
– Нитти помахал руками, изображая какую-то фигуру, - ...отослал Эла. Да. Я видел это по твоим глазам, малыш, когда мы с тобой разговаривали в то время.

Он имел в виду нашу встречу в "Бисмарке" в тридцать девятом.

– А тогда почему, черт возьми, я еще жив?
– спросил я.