— Ну все, народ!
– Иволга поднялась, - благословите в дорогу!

Костюм на ней приобрел прежние очертания. Она надела гравипояс.

— Благослови тебя Господь, дочь моя, - важно произнес Гэсс. Иволга фыркнула.

— Пока, - Арнис пожал ей руку.

— Кстати, приглашение остается в силе! Жду вас в следующие выходные.

Иволга вскочила на свою "метлу". Свистнула собак. Две корзины раскрылись сзади ее седла, Зевс запрыгнул в одну из них, Дунай в другую. Иволга легко взмыла в синее небо и полетела, превращаясь в далекую блестящую точку и растворяясь в синеве над морем.

На Набережной попрощались с Мирой и Гэссом - оба вскочили на скарты и полетели в противоположных направлениях. К своим семьям. У обоих было уже по двое детей.

Арнис с Ильгет остались вдвоем. Если не считать Ноки, деловито трусившей вслед за ними.

Горизонт над морем уже окрасился алым. Красивее Коринтской Набережной, как известно, может быть только Коринтская Набережная в закатный час.

— Подожди, - сказала Ильгет с набитым ртом. Она остановилась, прислушиваясь. От самого парапета, где-то впереди доносился гитарный перезвон.

— Пойдем, Иль, поближе, послушаем.

Вскоре они увидели группку, столпившуюся вокруг троих ребят с гитарами. Гитаристы наигрывали сложный мотив, с аккомпанементом звенящего виброфона и скрипки. Один из них пел приятным тенорком.

Шаги по взлетной полосе,* Асфальт прохладен и упруг. Над полем в утренней росе Восходит желто-алый круг. Тебе неведом неба страх, И ты идешь вперед, вперед, Чтоб в ярко-огненных лучах Начать стремительный Полет. За шагом шаг - успеешь ли? Но вот дорога вниз ушла, Ты оттолкнулся от земли, Раскинув руки, как крыла. Тебя сверкающий металл Объял, как рыцарский доспех, И на груди, пронзяще-ал, Пылает знак дороги тех Всех, у кого Полет в крови, Кого Вселенная зовет, Кто, задыхаясь от любви, Блаженно встречный ветер пьет. Лети стремительной стрелой, Рукою сжав меча эфес, Пронзи серебряной иглой Безмолвье утренних небес… *Ольга Данилова

Ильгет и Арнис дослушали песню. Помолчали вместе с остальными. Тихонько двинулись дальше.

— Хорошо, - сказала Ильгет со вздохом, - но надо идти.

— Вот как-нибудь возьмешь гитару и тоже споешь…

— Ты с ума сошел! Я совсем играть не умею.

Они прошли мимо веселой небольшой толпы, танцующей под нездешнюю музыку, мимо стоящих у парапета влюбленных, мимо грустной одинокой девочки, молча сидящей на теплых камнях, пересекли мостик через ручей, стекающий в море, поздоровались со знакомыми Арниса из СКОНа, обменявшись с ними несколькими фразами. И стали подниматься вверх, к Бетрисанде. Здесь их дороги расходились, Ильгет нужно было выше, к горам, Арнису дальше по Набережной, его квартира располагалась недалеко от Второго Космопорта. Ильгет остановилась было, но медлила прощаться. Арнис молча смотрел на нее. А почему надо обязательно идти в разные стороны? Может быть, пригласить его в гости? Но Арнис никогда почти не бывал у нее. И вообще они редко оставались вдвоем. Пригласить, конечно, можно… но как-то неловко.

— Слушай, а мама, между прочим, тебя давно уже хочет видеть, - вдруг сказал Арнис, - ты знаешь, она в тебя просто влюблена. Может, нагрянем к ней на ужин?

— А удобно вот так… без предупреждения?

— Иль, ну это же мама… все удобно. Пошли!

Он взял Ильгет за руку. Все стало просто и весело. Они прошли через Арку Тысячи Радуг, оказавшись в сказочной Бетрисанде.

Мама Арниса жила в Старых Кварталах за Бетрисандой. Действительно старые - некоторые дома сохранились еще с 1го века Эры Квирина. Памятники архитектуры. Ильгет было здесь уютно. Нормальные человеческие дома, пусть тоже из какого-то древнего гемопласта, что ли - но это даже похоже на обычные оштукатуренные стены, если не присматриваться. Никаких этих сверкающих ледяных радужных глыб, никаких нечеловеческих форм, как в обычных жилых кварталах. Окна, стены, двери - все на своем месте и никуда не исчезает. Балкончики, фасады, колоннады, решеточки. Арнис говорил, что здесь часто селятся эмигранты с других планет, особенно если попадает кто-то из немолодых.

Он все-таки позвонил маме предварительно, и Белла встретила их на пороге своего дома, из-за ее спины выскочили три собаки разного размера и побежали обнюхиваться с Нокой.

— Ара!
– она обняла Арниса, а затем Ильгет, показала на лестницу, - ну… вперед, бойцы!

Они поднялись на второй этаж.

— У меня тут сегодня Керлины шибаги, - пояснила Белла. Из комнат доносились тоненькие вопли и топот.

— А, я думал ты одна.

— Нет, да какая разница? У Керли с Аром сегодня какие-то планы, а я разве против шибагов?

Трое детишек Керли - девочка восьми лет и мальчики пяти и четырех - играли в гостиной. На полу был разложен огромный лист пластика, и на нем дети строили из разноцветного вариопласта удивительный пейзаж. Лес там был, и озеро, и птицы…

— Это мы планету Скеро изобретаем, - пояснила бабушка, - тут у нас план. Планета сказочная, так что не пугайтесь. Тут вот ведьмы живут, а за лесом - видите гора, в ней волшебный цветок…

— Как в сказке про алмазную розу, - пояснила Лиа, племянница Арниса.

— Так, ну а цветок ведь надо еще сделать, - заметила бабушка, - а потом рыцари будут его охранять.

— А я буду Синеглазкой, - добавила Лиа.

— Мечи у вас есть… а цветок из чего делать, я вам сейчас дам, - Белла порылась в шкафу, бросила на пол несколько листов серебристого шуршащего пластика, - Лиа, ты разберешься? Вот паяльники.

— Ага.

— А мы пока ужинать пойдем.

Ильгет прошла на кухню вслед за Беллой. Мать Арниса вынула из окна коквинера три синих подноса, на каждом - дымящиеся тарелки и вазочки. Однако! Ужин был обильным. Мелко порезанное овощное рагу с цергинским соусом, хрустящие корочкой отбивные, обложенные дольками яблок, апельсинов, свежим горошком, салат с креветками, острый овощной салат, свежий, теплый мягчайший хлеб… А ведь еще и чай со сладким ожидал впереди, насколько Ильгет знала Беллу.