*Антон Дубинин

После песни молчали долго. Так принято на Квирине. То, что нравится - встречают молчанием. Не приняты ни крики, ни аплодисменты. Чем больше песня задела, тем дольше никто не решится заговорить.

Анри смущенно хлопал белесыми ресницами. Наконец выдохнул Иост.

— После такой песни хочется помолиться, честное слово.

— А кто ее написал?
– тихо спросила Иволга.

— Не знаю. Услышал на Набережной.

— А почему ж ты ее раньше не пел?
– ревниво спросил Гэсс. Анри пожал плечами.

— Да я сам услышал только перед вылетом. Выучил сразу. Здорово, да?

— Да, - задумчиво произнес Дэцин, - как там… так восславим дар смерти бессмертной душой…

— Вот у сагонов смерти нет, - заметила Мира.

— Так им и надо, гадам, - заключил Гэсс, - а вот есть анекдот про навигатора… Рассказать?

— Давай, - сказала Иволга, - только Ойли, мы чаю сегодня дождемся или нет?

— Сейчас, - Ойланг проверил рукой чайник, - Гэсс, ну давай, а?

— Значит, так. Идет аффликтор. Ну типа, тренировочный вылет. Ребята отстрелялись по мишеням, на радостях набухались, летят обратно. Вошли в запределку, вышли. Навигатор проспался, видит - координаты смазаны. Что делать? Так, сяк крутился - ничего не знает. Циллос не в курсе, точку входа не сохранил, канал-то лабильный. Звезды вокруг незнакомые. Определитель ничего не соображает. Участок неисследованный. Навигатор к командиру: так и так, что делать не знаю - спасай. Командир: ну ладно. Вон звезда, двигай на нее. Взяли курс. Подходят к звезде, видят, параллельным курсом идет грузовик. Командир: первый, второй, третий пост - лучевыми, залпом огонь! Связист, сейчас пойдет сигнал спасателям, быстро сохраняй координаты! Навигатор, учти, выручаю последний раз!

Ойланг раздал всем маленькие керамические чашечки и пустил чайник по кругу. Чай был горячий и такой ароматный, что кружилась голова. Ильгет любила смотреть, как пьет сам Ойланг. Чашку он ставил на ладонь донышком. Хотя донышко горячее. Прихлебывал совсем по чуть-чуть, и после этого секунды две сидел с закрытыми глазами, словно вбирая в себя аромат глотка.

— Через Христа, Господа нашего, аминь, - пробормотал Дэцин. Ильгет, спохватившись, тоже перекрестилась. Ойланг привычно скорчил рожу.

Дэцин наклонился к уху Ильгет и произнес.

— Завтра с утра зайди ко мне, в восемь часов.

Ильгет с удивлением посмотрела на него и сказала.

— Есть. А что?

— Надо, - коротко объяснил Дэцин. Тем временем в противоположном углу завязалась философская беседа, как водится, о добре и зле. Ильгет разглядывала лица товарищей - она вообще любила потихоньку наблюдать за людьми, оставаясь незамеченной. Андо… Иволга… Иост… Данг - он чем-то напоминает большого голенастого темного кузнечика. Длиннные голени и предплечья. Цергинское лицо. Немного грустный. Без Лири-то… Лири осталась на Квирине, так получилось. Причина самая уважительная - у Лири будет ребенок. "Ничего, нам же пополнение нужно", - заметил на это Дэцин. Они женаты уже два года, и уже действительно время заводить малыша.

Арнис. На него вообще можно смотреть бесконечно. Он необыкновенно красивый, подумала Ильгет. Ну то есть, наверное, не по общепринятым канонам красивый. По общепринятым, наверное, Гэсс красавец. Но… Арнис просто необычный весь какой-то. И не только на Ярне. Он и здесь, среди них - не обычный. Даже не поймешь, почему, не сформулируешь. Нормальное лицо, чуть узкий твердый подбородок, коротко стриженные светлые волосы. Выражение глаз? Кто его знает… Он будто светится изнутри. Или это ей так кажется? На Арниса смотреть неудобно - он почти сразу почувствовал ее взгляд и ответил молча, чуть улыбнувшись, и в глазах его появилась… нежность. Ильгет опустила ресницы.

… - Все относительно, - вещала Иволга между тем, - добро, зло - все это категории морали, зависящей от места и времени.

— Ты неправа, - возразил ей Анри, - есть абсолютное добро…

— Ага, по-вашему это Бог. Ну а по-моему, такого не бывает… То, что благо для нас - зло для сагонов. И я лично вполне-таки желаю им зла.

Гэсс задумчиво посмотрел на нее и заговорил хорошо поставленным актерским голосом.

— Как-то на дороге,

Пятого числа,

Встретил добрый человек

Человека зла.

Добрый взял ракетомет,

Бах - и нет козла.

Все-таки добро-то

Посильнее зла!

— Класс!
– восхитилась Иволга, - кинь мне на персонал, хорошо?

— Бу сделано, - согласился Гэсс. Мира ткнула его пальцем в бок и и произнесла с царственным упреком.

— Какой ты все-таки, Гэсс, неотесанный. Ты способен опошлить абсолютно все!

Наутро Ильгет отправилась к командиру. Тот действительно ждал ее.

— Садись. Маленький инструктаж, ничего страшного. Хочу поговорить с тобой о сагонах. Ильгет… скажи честно - ты боишься?

— Боюсь, - ответила она не задумываясь.

— Твой сагон мертв.

— Да, я знаю, но…

Она замолчала. Как же можно не бояться? Нельзя не бояться боли, особенно если уже знаешь, что это такое. И смерти - Ильгет не верила в то, что смерть может быть безболезненной.

— Гм, да… ну это ничего, - сказал Дэцин, - знаешь, кто такой смелый человек? Это человек, о страхе которого знает только он один. Так вот, поскольку ты у нас человек новый… конечно, психотренингом ты уже занималась, да. Но я хочу тебе кое-что еще рассказать о противнике. Знаешь основное правило общения с сагоном?