— Да, а что?

— Ну, не знаю. Что бы ни произошло между тобой и Торсоном, мне очень жаль. Ага?

— Мне тоже.

— Я подумал... Короче, ты хочешь заняться любовью?

— Да-а.

Я выключил телевизор и погасил свет. В какой-то момент я почувствовал, что по щекам текут слезы. В тот раз меня обнимали крепче обычного. Любовь получилась с привкусом грусти. Словно встретились два очень одиноких человека, печальных, но согласных помочь друг другу.

Потом она прижалась к моей спине, и я попытался заснуть, но не смог. Демоны того дня не хотели угомониться.

— Джек, — прошептала она, — почему ты плакал?

Помолчав немного, я пытался подобрать нужные слова.

— Не знаю. Тяжело как-то. Пусть все это время я подсознательно желал получить хотя бы шанс, чтобы... В общем, радуйся, что не сделала того, что пришлось сделать мне. Радуйся.

Сон так и не пришел, даже когда я выпил таблетку, полученную в больнице. Рейчел спросила, что за мысли меня одолевают.

— Гадаю о том, что он сказал перед развязкой. Я ничего не понимаю.

— А что он сказал?

— Что убил Шона, чтобы спасти.

— От чего?

— Чтобы он не стал таким, как он. Этого я не понимаю.

— Возможно, нам не дано понять. Просто прими это как есть. Все кончено.

— Он сказал еще кое-что. В самом конце. Когда закончился штурм. Ты слышала его слова?

— Думаю, да.

— Что это было?

— Он произнес нечто вроде: «Вот как это бывает». И все.

— Что бы это значило?

— Думаю, его привлекала какая-то тайна.

— Смерть.

— Гладден понял, что она приближается. Он нашел ответ: «Вот как это бывает». И просто умер.

Утром мы встретились с Бэкусом. Он ждал в комнате для совещаний, той самой, на семнадцатом этаже правительственного здания. День выдался такой же ясный, и я опять увидел очертания Каталина-Айленд, выступавшие из утреннего тумана над берегом у Моника-Бей. Было восемь тридцать утра, но Бекус сидел без пиджака, и вообще создавалось впечатление, что он находился на месте уже несколько часов.

На столе вокруг него лежали многочисленные бумаги, два раскрытых ноутбука и розовые записки с номерами телефонов. Лицо Бэкуса выглядело усталым и серьезным. Похоже, потеря Торсона оставила на нем неизгладимый след.

— Рейчел, Джек, — произнес он вместо приветствия. Утро не стало добрым, и он не решился произнести обычную формулу. — Как рука?

— Нормально.

С собой мы принесли по стаканчику кофе, но, как я заметил, у Боба кофе не оказалось. Пришлось предложить ему свой. Он отказался, заметив, что уже выпил более чем достаточно.

— Ну, что мы имеем? — спросила Рейчел.

— Вы что, съехали из отеля? Утром я пытался звонить тебе в номер, Рейчел.

— Да, — подтвердила она. — Джеку захотелось немного комфорта. Мы перебрались в «Шато Мармо».

— Более чем комфортабельное место.

— Не беспокойся. Возмещать расходы не придется.

Бэкус кивнул. А то, как он затем посмотрел на нас, навело на мысль, что Боб словно знал, что Рейчел не снимала отдельный номер и расходы не придется возмещать в любом случае. Впрочем, сейчас авансовый отчет выглядел наименьшей из его проблем.

— Все складывается одно к одному, — сказал он. — Еще один случай для будущего изучения, вот что я могу сказать. Эти люди — конечно, если можно называть их людьми — уже перестали меня занимать. Каждый новый представитель и эти истории... словно черные дыры. Никакой крови не хватит, чтобы их насытить.

Рейчел взяла себе стул и села с другой стороны стола, наискосок от Бэкуса. Я пристроился рядом с ней. Мы молчали, зная, что Бэкус захочет продолжить. Дотянувшись до ближайшего компьютера зажатой в руке ручкой, он легонько постучал по его корпусу.

— Это его компьютер, — сказал Бэкус. — Мы взяли его в багажнике автомобиля вчера вечером.

— Машина из проката «Херц»? — спросил я.

— Нет. Он приехал в «Дата имаджинг» на «плимуте» восемьдесят четвертого года, зарегистрированном на Дарлену Кугель, тридцати шести лет, проживавшую в Северном Голливуде. К ней домой мы приехали вчера вечером и, не получив ответа на стук, вошли внутрь. Женщина лежала на кровати с перерезанным горлом. Возможно, убита ножом, которым позже зарезали Гордона. Тело находилось там несколько дней. Судя по всему, убийца жег в квартире ароматизаторы и повсюду лил духи, чтобы избавиться от запаха.