Мужчина опять ее за плечи взял:

— Не нравлюсь?

— Руки убери.

Отар внимания не обратил.

— А ты мне очень понравилась. Как увидел глаза твои — в плен взяла…

Лена дернулась, руки его скидывая.

— Ну, что ж ты недотрога такая? — за руку ее поймал, к себе потянул. Саниной надоело — оттолкнула.

— Чего ты дерганая такая? Я же по-доброму, — вцепился ее останавливая.

Терпение девушки кончилось — пощечину влепила.

— Не понял? — протянул мужчина. Снова к ней шагнул. Лена поняла, что это он ненормальный, приготовилась ударить внушительнее и так, чтобы сразу ясно стало — в ее сторону лучше не то что не ходить, но и не смотреть. Но из темноты неожиданные защитники вынырнули.

Слева за спиной Лены Васнецов встал, справа Палий.

— Да все тут ясно, лейтенант, — лениво протянул Гриша.

Девушка чуть не присела от его ленивого голоса, в котором только глухой угрозы не услышал бы.

— Не понял? Рядовые!…

— Спокойно ночи, лейтенант, — отчеканила Лена, развернулась и пошла. Мужчины за ней, оглядев с презрением неудавшегося ухажера.

— Солдаты, значит, нравятся, — прошептал зло Отар. Санина остановилась, кулачки сжав.

— Ты что-то сказал? — посмотрела на него недобро через плечо, и кавалергард ее очень неоднозначно на лейтенанта уставился.

Тот невольно отступил.

Не было бы Васнецова, он бы устроил и им и ей, а с этим верзилой связываться неохота было. Отметелит в два счета, и потом никому не докажешь, под трибунал не отправишь — свидетелей нет. Понятно, что не Палий, ни Санина свидетельствовать против своего дружка не будут.

А быстро же она с солдатней. А еще недотрогу изображает!

Ладно, потом и с ней и с ними поквитается.

— Хорошо, значит, посидели, — ухмыльнулся Гриша.

— Нормально, — отрезала Лена. — Вопрос, что вы здесь делаете?

— Гуляем, — заверил Слава. — Воздух чудный, сплошной кислород.

— Ага, — закивал Гриша.

Лена только головой качнула: так и поверила. Дети, прямо. А еще ее ребенком назвал!

В блиндаж прошла, к себе на половину и растерялась — на полу матрац лежал, самый настоящий, а еще одеяло.

Она за занавеску выглянула и встретилась с равнодушным взглядом Григория.

— Спасибо, — пролепетала.

— Спокойно ночи.

Растянуться на матраце без гимнастерки, сапог и юбки — счастье! Лена улыбалась, даже засмеялась тихо: какие все-таки ребята в ее отделении славные!

Гриша переглянулся со Славкой, услышав ее тихий смех. Парень улыбнулся в ответ и плечами пожал: хорошо все, брат.

Жизнь налаживалась.

Артур смотрел на брата, как на привидение, потом на часы глянул: три ночи.

— Ян?

— Как видишь. Пустишь или будем на пороге стоять?

— Да… Да, — опомнился — спросонья плохо соображалось. Распахнул шире дверь, впуская мужчину и, пошел крепкого чая заварить, понимая, что брат ночью завалился не на него посмотреть. Значит, нужно быстро разбудить мозг и заставить его соображать — чефир самое подходящее средство.

— Чай будешь? — крикнул с кухонки.

— Не откажусь, — скинул плащ доктор, прошел в комнату. Почти ничего не изменилось — тот же разгром и военный аскетизм. Была бы женщина в доме, выглядел бы он иначе, но Артур уже был женат — на своей работе. Как и Ян.

— Садись.

Кивнул ему на стул у стола мужчина, кружки на пыльную скатерть поставил. Сел сам. Папиросы нашел, закурил, поглядывая на брата: вид не лучший.

— Устал?

— А ты?

— Кому сейчас легко.

Ян кивнул соглашаясь. Глотнул чефира и поморщился.

— Нет, Артур, сей прелестный напиток не для меня.

— Разбавить?

— Нет, — поморщился: с другим он пришел, но как начать разговор? — Застать тебя не могу, дозвониться.

— Но застал же? А телефон… С сентября сорок первого я в Штабе Партизанского движения, там днюю, ночую, телефоны — только спец связь. Ты же знаешь, как все строго и зашифровано. Особенно сейчас. Но ты ведь не с этим пришел?

— Нет, — стряхнул пыль с края скатерти и пальцы черными стали. Вытер их о висящее на спинке стула полотенце.

— Рассказывай.

— Мне нужна твоя помощь.

— Ого, — улыбнулся генерал: новое что-то. С братом их отношения стали сложными давным — давно, еще с тех пор, как Ян ушел в медицину, отказавшись от оперативной работы, а Артуру пришлось его прикрывать. Правда, об этом он его не просил. Ян вообще никогда ни о чем не просил Артура. — Ну, ну, весь в внимании.

— Мне нужно найти одного человека. Девушку. В двадцатых числах она выписалась из госпиталя, направлена на линию фронта. Это все что я знаю.