– Почему? – спросил Богдан, тоже решивший принять участие в разговоре.

– Видимо, это считалось не по-христиански. Инквизиторы старались сводить физическое пролитие крови к минимуму.

– А как же знаменитые пытки?

– Они использовали дыбу, тиски для зажима пальцев, воду и другие вещи, избегая пролития крови. Так причинялись страдания с минимумом телесных повреждений. Костер из той же области… Могу предположить, что ваш инквизитор недостаточно хорошо знает такие нюансы.

– Хм… возможно. А зачем нужны предварительные звонки?

Профессор выдохнул облако дыма и улыбнулся:

– А вот тут у меня есть предположение. Инквизитор, прибывая в город, созывал всех жителей и читал им торжественную проповедь о своей миссии и цели своего визита. Его приезд, кстати, очень пышно обставлялся: торжественная процессия…

– Какая связь? – нетерпеливо спросил Зацепин. Ему были неинтересны подробности из жизни Средневековья, по крайней мере сейчас. Необходимо вычислить убийцу, а для этого нужны конкретные факты, которые можно было бы сопоставить и загнать доморощенного инквизитора в угол.

– А связь такая, – несколько недовольно ответил профессор. – Собрав народ, он предлагал откликнуться всем людям, желающим покаяться в ереси или занятии колдовскими делами в течение пятнадцати-тридцати дней.

– Но какой дурак согласится на такое? – удивился Юлий. – Его ведь сразу на костер!

– Нет, – покачал головой профессор. – Если люди совершали это в указанный срок, их обычно принимали обратно в лоно церкви. Правда, раскаявшийся был обязан назвать имена других еретиков, не пожелавших назваться.

– Значит, можно предположить, что убийца, – Юлий нахмурился, не веря в свою догадку, – предупреждая свои жертвы заранее… давал им шанс?

– Вполне может быть, – развел руками Александр Борисович, отчего сигара начертила в воздухе дымом синий полукруг.

Данила вытащил колоду карт и принялся за отработку новой манипуляции.

Некоторое время все молчали, переваривая слова, сказанные профессором.

«Предварительный звонок!» Юлий почувствовал прилив энергии. «Он будет звонить своей будущей жертве. На этом можно сыграть».

Первым нарушил молчание Богдан:

– А почему они не сознались, как вы думаете?

– А кто в наши дни воспримет такие заявления всерьез?

Профессор посмотрел на Богдана поверх очков.

– Да и как каяться? Выйти на улицу и кричать: «Я обманываю людей, заставляю их рисковать своими бессмертными душами!»

Данила криво усмехнулся:

– Но в этом случае они могли остаться в живых.

Юлий кинул быстрый взгляд на иллюзиониста и тут же повернулся к профессору:

– У меня еще один вопрос. Та надпись – «Справедливость восстановлена» – откуда она?

– Вообще-то, данную надпись мог написать любой человек, владеющий латынью. Но в связи с инквизицией…

Профессор поднялся из кресла и, подойдя к шкафу, достал толстую и даже на вид очень старую книгу в матерчатой серой обложке.

– Здесь на немецком, но я вам не для чтения.

Данила почувствовал, как по его спине пробежала капля пота. Он узнал эту книгу. И меньше всего ему хотелось, чтобы профессор ее открывал.

– Сейчас… – Александр Борисович, бережно пролистав несколько страниц, заполненных готическим шрифтом, положил книгу перед старшим лейтенантом уголовного розыска.

– Видите? Это хоругвь испанской инквизиции. Созданная в 1478 году, она просуществовала вплоть до 1834 года.

На рисунке был изображен крест, сбитый из грубо обработанных бревен. С левой стороны росло молоденькое деревце, справа был меч.

Профессор перевернул страницу и, не глядя в нее, полагаясь на свою память, сказал:

– А это процессия инквизиторов и жертв, идущая на аутодафе.

Юлий с Богданом склонились над средневековым рисунком: готическая площадь, вереница монахов в длинных одеяниях и идущие под конвоем стражников испуганные люди.

– А это 30 июня 1680 года, Мадрид, аутодафе в присутствии короля Карла Второго и его юной невесты. Тогда заживо или символично был сожжен пятьдесят один человек. А вот пытки…

– Это все очень интересно, – сказал Юлий, – но если вы мне объясните…

– Сейчас поймете. На следующей странице изображен Конрад Магдебургский, один из самых безжалостных инквизиторов. Там изображено сожжение нескольких ведьм в Германии. Именно под этим рисунком и есть ваша надпись.

Зацепин перевернул страницу. Затем еще одну.