уютным. Больше всего нравились мягкие игрушки. А дома в Радужном было сейчас пусто и

холодно. Даже робота не было, так и не починили. Ингерда бродила, как тень, и уже

понимала, что никуда отсюда не уйдет. Зачем? Все же нормально, а сказок не бывает.

Тетя Флора встретила ее в теплом вязаном свитере, из ворота которого выбивался белый

воротничок. Она была какая-то уютная и похожа на школьницу. Рекс радостно облизал

Ингерде руки.

– Песик мой!
– она покрыла поцелуями его добрую морду.

– Молодец, девочка, что заглянула, - сказала тетя Флора.

– Я хочу его забрать.

– Забирай. Хотя я к нему уже так привыкла...

Они сели в гостиной. При спокойном свете желтой лампы, Ингерда рассказывала

Флоренсии о планете. О том, как сама превратилась в медсестру и все время вспоминала

тетю Флору. Здесь, на Земле, в этой уютной гостиной с заснеженными окнами, все это

казалось далеким и забытым сном.

– Что-то ты очень грустная, - заметила Флоренсия, - что там случилось? Не влюбилась ли

в кого?

– Скажешь тоже! В кого там влюбляться? Одни мутанты...

– А как Ясон? Встретил тебя?

– Да. Все в порядке.

– Вот видишь. Я же говорила.

– Мы, наверно, скоро поженимся. Я сейчас живу у него.

– Конечно. Что тебе делать одной в пустом доме.

– А ты, Фло? Как же ты живешь в пустом доме?

– Я - другое дело, - усмехнулась Флоренсия, - я калач тертый.

– Постой!
– спохватилась Ингерда, - тебе же посылка!
– она торопливо схватила свою

сумочку и достала из нее косметичку.

– Что?
– лицо у Флоренсии окаменело, приветливая улыбка с него сползла, - от кого?

– От твоего пациента.

– Какая еще посылка?

– Малюсенькая, Фло. Он велел в нее не заглядывать. Но ужасно любопытно. Можно

посмотреть?

– Конечно, - сказала Флоренсия взволнованно, кладя на ладонь крохотную шкатулочку из

резного дерева.

– Ручная работа, - заметила Ингерда, - они там все делают вручную: кружева плетут,

вышивают, готовят. .

Тетя Флора двумя пальчиками приоткрыла крышку. Гостиная осветилась голубым светом.

На дне шкатулки лежала маленькая звезда.

– Боже мой, - пробормотала тетя Флора.

Неизвестно было, что это такое, с какой далекой планеты был этот крохотный, размером

с горошинку камень, и почему, в следствие каких химических процессов он излучал голубой,

мерцающий свет. Люди до таких планет еще не добрались. Наглядеться на него было

невозможно. Комната стала загадочной, как святилище.

– Какая прелесть, Фло!
– восхитилась Ингерда, - что это?

– Звезда, - сказала Флоренсия, - звезда с неба.

– Фло!
– чуть не заскулила от досады Ингерда, если б ей кто-нибудь подарил звезду с

неба!

– Нет, детка, нет, - грустно улыбнулась тетя Флора, - он просто сдержал слово.

– 190 -

*****************************************

********************79

За делами Ричард не заметил, как пришла весна. Все шло по графику, без особых

отклонений, но вызов с прибывшего звездолета заставил его задуматься о том, как много

времени прошло, как долго они уже на этой сюрреалистической планете. Звездолет выскочил

в евклидово пространство вблизи солнечной системы звезды Кьерра, так именовалось

местное солнце, и сразу вышел на связь.

Ричард узнал от капитана много утешительного: что Земля не возражает против

переселения аппиров на Пьеллу, если это понадобится, что полно добровольцев, чтобы их

лечить и строить плацдармы на Пьелле. Что Гунтривааль наконец-то заключил перемирие с

Анавертиваалем-вэем, и что его дочь Ингерда вышла замуж.

– Через три дня корабль выйдет на орбиту, - сообщил он Лецию, которого отыскал в

кабинете Арнольда.

– Отлично, - как всегда бодро сказал Леций.

В окна кабинета светило яркое весеннее солнце, веселая зелень украшала ветки

воспрянувших деревьев и лужайки внизу.

– Аппаратуры много, надо подготовить площадку для антиграва поблизости, -

предупредил Ричард.

Леций кивнул.

– Я распоряжусь.

– Земля не возражает насчет переселения.

– Что ж, пора забирать контрольную группу с Пьеллы.