могла к нему объективно относиться и приписывала ему достоинства, которых у него не

было.

– Как у вас дела?
– спросил он, оглядывая кабинет, - скорая помощь не нужна?

Зела куталась в кофту, как будто защищалась от него. Странное у нее к нему было

отношение. Она явно ждала от него поддержки, но в то же время, Флоренсия замечала, она

его боялась. Нет, что бы там эта аппирская кукла ни говорила, а Ричард для нее - хозяин,

именно хозяин, и никто другой, по-другому она воспринимать мужчин просто не умеет.

Инстинктивно выбрала самого сильного и преданно ждет его указаний. Надо будет - и в

постель с ним ляжет. Интересно, надолго его хватит?

– 60 -

Потом Флоренсии стало стыдно за свои несдержанные мысли, она пожалела в душе

свою несчастную пациентку, которая только что так доверчиво плакала у нее на плече, и

вздохнула про себя, что все женщины на свете стервы.

Ричард разговаривал со своей подопечной ласково, как с котенком, прекрасно понимая,

что сегодня ей пришлось нелегко. Такой голос растопил бы лед. Но она не таяла. Кажется, ей

становилось только хуже. Рукавом кофты она старалась прикрыть лежащие рядом с ней на

кушетке две пачки таблеток.

– Ричард, - позвала Флоренсия.

Он обернулся.

– Подойди сюда.

Пока он подходил, Зела убрала таблетки в карман.

– Прилетай ко мне вечером.

– Не могу. Вечером я веду своих дам в театр, - он усмехнулся, - всех троих.

– Мне есть, что тебе сказать.

– Хорошо. Во время второго действия.

Они посмотрели друг на друга.

– Ясно, что не первого, - усмехнулась Флоренсия.

******************************************

**************************23

Закат прокрался в дом незаметно, глаза уже начали уставать от сумерек, а свет зажигать

по-прежнему не хотелось. Флоренсия любила ходить по своему дому, по комнатам, в которых

идеальный порядок, все продумано, и каждая вещь на своем месте. Она любила тишину, или

спокойную музыку без слов, любила свои плавные движения, отраженные в зеркалах, и свой

образ, продуманный, отточенный и взлелеянный – образ женщины, которая всегда уходит

первой.

Ричард не был у нее пять лет. Но прилетел и по привычке прошел прямо на кухню.

– Тебе чай или кофе?

– Кофе. И покрепче.

– Значит, я угадала.

Ричард любил кофе. У него и глаза были цвета кофе, и запах у него был какой-то

кофейный.

Он посмотрел на часы и отпил из дымящейся чашки.

– Не волнуйся, я долго тебя не задержу, - сказала Флоренсия.

– Что-нибудь срочное?

Надо было думать о деле, а не о том, какого цвета у него глаза, и откуда эти напряженные

складки вокруг рта, и почему он так любит белый с голубым, и так ли еще прекрасно его

тело, как пять лет назад...

– Твоя красавица мне кое-что сказала, и я хочу, чтобы ты знал мое мнение.

– Я так и понял.

– Во-первых, если тебя волнует ее состояние...

– Разумеется.

– Ты должен увезти ее куда-нибудь подальше отсюда. Здесь она видела этого Конса, а он

видел ее. Она все время в ожидании, а это кого хочешь с ума сведет. В конце концов, ей

просто надо отдохнуть и развлечься. Отвези ее на курорт что ли...

– Смеешься?
– Ричард чуть не поперхнулся и расплескал кофе из чашки на блюдечко, - у

меня экспедиция на Шедар, Росси пытается весь экипаж укомплектовать людьми из

Безопасности, которые ни черта не понимают в обстановке, Кеттервааль по пять раз на дню

звонит. . а тут еще в радиусе связи объявился их корабль, только от повстанцев. Там сам

Гунтривааль собственной персоной желает встретиться с землянами, только в тайне от

– 61 -

Кеттера. Надо как-то выкручиваться из ситуации, а ты предлагаешь, чтобы я все бросил и

укатил на курорт.

– Ричард, я говорю тебе как врач.

– А я тебе - как начальник отдела Кассиопеи. Меня еще никто от этой должности не

освобождал.

– Но Зела - это тоже твоя работа.

– А я и не отказываюсь. Но есть же предел разумного.

– Какой там предел, когда надо спасать человека?