как банный лист, было просто ударом под дых. Это не понравилось бы никому, самолюбивой,

вспыльчивой Алине Астер - тем более.

Она терпела, делая вид, что ее это совершенно не касается, и чувствуя себя полной

идиоткой. И все сочувствовали Зеле, а не ей, не понимая, чего ей стоит все это с победным

видом выносить. А если бы она стала доказывать, что эта штучка совсем не то, чем кажется,

ей никто бы не поверил, сказали бы, что она просто ревнует.

В антракте Зела так и не встала со своего места. Ричард не появился. Ингерда, разодетая

как попугайчик, прилипла к Алине, водила ее по фойе и выясняла, не сможет ли она

пригласить на день рождения доктора Ясона.

– Тогда мне придется пригласить Марсона, они друзья.

– Ну и что?

– А вместе с Марсоном - полтруппы.

– И отлично. Ты же любишь шумно повеселиться!

– Что-то я в этом году не в духе, - усмехнулась Алина.

– А я подарю тебе маленького ослика. Он тебе иакнет, и сразу станет весело!

– Спасибо. У меня уже есть один ослик. Только побольше.

Ингерда рассмеялась. Приятно было смотреть, как наливаются румянцем ее щечки, и

сверкают белые ровные зубки. Красивая была девочка, яркая и веселая. И еще счастливая, а

счастье красит само по себе.

– Ли, обещай мне!

– Что?

– Большую толпу и доктора Ясона в ней.

Ингерда к отказам не привыкла. Ричард ее, безусловно, избаловал, зато она была

счастлива.

– Хорошо. Повеселимся на всю катушку, - сказала Алина мрачно.

Ричард появился в начале третьего действия. Она за рукав вытащила его в фойе.

– Где ты был?

– 64 -

Он только отмахнулся. Вид у него был усталый и какой-то разочарованный. Они чуть не

поссорились на Карнавале, и с тех пор она жутко соскучилась.

– Пойдем ко мне в гримерную.

– Сейчас?

– Можно подумать, у тебя будет для меня другое время! Потом ты повезешь домой эту

штучку, а ночью будешь следить, чтобы ее не украли.

– Как она там?

– Смотрит в пол. А половина зала - на нее.

– Ей плохо?

– Ей отлично!
– разозлилась Алина, - лучше б ты спросил, как там я!

– Я устал, - вдруг сказал Ричард, - пойдем, нальешь мне чего-нибудь покрепче.

В гримерной Алина намешала ему зверский коктейль, он спокойно выпил и прилег на

диван. Он был где-то далеко, в своих мыслях, в своих заботах, а ей хотелось, чтобы он был с

ней. Немедленно. Сейчас.

Алина опустилась на колени, прикрывая губами его губы, торопливо расстегивая кнопки

на его рубашке и с отчаянием чувствуя, что никакой ответной реакции нет.

– Ну вот, - она разочарованно присела на край дивана, - началось.

– Я просто устал, - сказал он безразлично.

– Ты просто влюбился, - усмехнулась она, - я думала, ты умнее.

– Не присваивай мне чужих заслуг. Я ни в кого не в состоянии влюбиться.

– Да? Однако первые признаки налицо.

– Какие? Окоченение трупа?

– Знаешь, где твои мысли?

– Ну?

– Там, в ложе. Это не она у тебя на крючке, а ты у нее... До чего же вам всем льстит, когда

женщина прикидывается беспомощной и смотрит вам в рот! Идиоты, она всех вас на этот

крючок переловит! Сначала тебя, потом твоего сына, потом еще кого-нибудь, кто ей

понадобится. Запомни мои слова. Меня-то ей не провести, я все ее уловки знаю... А вам

объясняй, не объясняй...

– Говори-говори, - вздохнул Ричард, - высказывайся, детка. Ты не рассуждала на эту тему,

если я не ошибаюсь, уже сорок восемь часов. Я слушаю.

– Я убью тебя когда-нибудь, - сказала Алина.

– Хорошо, - согласился он, - только после твоего дня рождения. У меня слишком дорогой

подарок для тебя, жалко, если он пропадет.

– Неужели ты об этом еще помнишь?

– Сколько оскорблений я сегодня еще услышу?

– Только посмей явиться ко мне на день рожденья с этой подругой.

– Я, конечно, могу соврать, что постараюсь. Но это совершенно невозможно.

– Ты что, издеваешься?

– Ты же слышала, Конс где-то рядом. Я не могу допустить, чтобы они встретились в мое

отсутствие. А он именно этого момента и ждет.

– Откуда ты знаешь, чего он ждет?