– Предполагаю.

Выход был один, чисто женский: впустить эту красотку в свой дом, как ни в чем не

бывало, и просто затмить ее. Алина видела ее оружие, она тоже может предстать белокурым

ангелом с ласковой улыбкой и как бы случайно приоткрытыми коленочками. А может и

иначе, зачем же повторяться? Она все может.

Ричард лежал с закрытыми глазами в полумертвом состоянии. Он принадлежал ей уже

много лет, и Алина не собиралась ни с кем делиться, тем более с этой наглой космической

шлюхой. Он слишком дорого ей достался, она слишком долго его ждала.

Конечно, на свете были и другие мужчины, и, наверное, не хуже. Но Алина с детства

была помешана на Ричарде Оорле. Однажды, еще во втором классе, она увидела, как он

целовал свою жену. В саду под яблоней. Он любил ее, она - его, и им не было дела до кого-то

вокруг. Алина тогда подумала: «Чтоб я провалилась, но у меня будет так же, когда я вырасту».

– 65 -

Она выросла и поняла, что для этого ей как минимум нужен Ричард Оорл. Надеяться было не

на что, поэтому она усмирила свои желания и увлеклась другими. Но как только она узнала,

что Шейлы больше нет, у нее появилась надежда. Даже не надежда, а вполне конкретная

цель: заполучить его любой ценой.

Алина ждала год, ждала два, ждала, когда ему надоест Флоренсия... Ждала подходящего

случая, пока не поняла, что ни в каком качестве его не интересует. Честно говоря, там, на

островке, она ни на что уже не рассчитывала, хоть и забралась к нему в лодку. И мазохисткой

она не была. Просто подумала вдруг: «Пусть хоть ударит, если ничего больше не хочет.

Останутся следы на коже. Хоть какое-то воспоминание. Ну, хоть что-то!»

Алина считала, что там, на островке произошло что-то невозможное, и до сих пор

происходит что-то невозможное, и она каждый раз борется за него заново и доказывает ему,

что она лучшая любовница в мире. И всю жизнь будет доказывать, не устанет. Потому что

любит его.

И вдруг, после всего этого, появляется какая-то космическая потаскушка, которая не ждет

годами, не борется за него, не доказывает ему ничего, а просто липнет к нему самым

бесстыдным образом, только что в постель к нему не залезла. А может, и залезла, никто же не

проверял. Как это понимать? Как это терпеть? И как ему объяснить, что она мизинца его не

стоит?!

– Ричард, - Алина положила ему ладонь на лоб, - Ричард, я люблю тебя.

Но он, кажется, не слышал.

**************************************

*************************25

Настроение у Зелы было подавленное. Она смотрела в окно модуля, хотя за ним ничего,

кроме огней, не было видно. На вопросы она пыталась вежливо улыбаться, но у нее плохо

получалось.

– Тебе не понравился спектакль?
– спросил Ричард.

Она посмотрела растерянно, и он понял, что спектакля она не видела.

– Зела, что случилось?

– Все в порядке.

– Па, не приставай к ней, - вмешалась Ингерда, - у Зелы был трудный день, правда,

Зелочка?

«Зато у меня легкий», - подумал Ричард. Перспектива отправиться с ней на курорт не

радовала его совершенно. Этого не поняли бы ни его сотрудники, ни лисвисы, ни, тем более,

Алина. Всем пришлось бы что-то объяснять, а он давно уже не мальчишка, чтобы

оправдываться. В нем боролись раздражение и жалость к ней. Жалость, конечно, побеждала,

но сколько сил уходило на эту борьбу!

Ужинать она не стала. Сказала, что пойдет спать. Свет в ее комнате горел, освещая

цветущие кусты шиповника в саду. Ричард постучал, как всегда не получил ответа и зашел

так. Ему совсем не нравилось, что эта женщина, с таким достоинством державшаяся на

комиссии, снова превратилась в затравленную мышку.

– Ты еще не спишь?

Она сидела на кровати, завернувшись в плед. В изголовье тускло светил ночник,

подсвечивая ее волосы красным. От этого они казались бронзовыми. Ей шли все цвета и все

подсветки, шла даже эта опустошенность, с которой она на него смотрела. И он почему-то не

по делу подумал, что если б она была его любовницей, он предпочел бы именно красный

цвет у ночника.

– Зела, что все-таки случилось?

– Напрасно ты беспокоишься, Ричард. У меня все в порядке.