смущала... но там он был пьян, и он был в толпе, а здесь - как будто на сцене. И там была

совсем другая женщина.

– Зела, давай полетим в замок, - сказал он, - ты ведь хотела?

– Прямо сейчас?
– удивилась она.

– Да. Немедленно.

– Ол, - предложение ей явно не понравилось, - даже я знаю, что в грозу летать опасно. И

потом... чем тебя не устраивает моя спальня?

– Понимаешь... это дом моего отца.

– А ты, кажется, забыл спросить у него разрешение?

– Зела, я люблю тебя...

– Да, - она кивнула и отстранено села на краю постели, - но какой-то странной

любовью... нет, это, видимо, я ничего не понимаю. Земные мужчины - совсем иные

существа, я не могу понять, чего они от меня хотят. Кажется, я опять сделала что-то не то...

– 116 -

Она не дала ему подумать над своими словами, потому что быстро вышла из комнаты. И

исчезла. Ольгерд искал ее по всем комнатам, пока не понял, что в доме ее нет. Путь был

один: к озеру. Без зонта, наскоро обувшись, он бросился следом.

– Ну, зачем ты?
– сказала она, пытаясь застегнуть его насквозь промокшую рубашку, - я

же не обиделась, я просто ничего не понимаю.

– Иди сюда, - он схватил ее, не просто прижимая, а как будто вдавливая ее в себя и

удивляясь, какая она маленькая, хрупкая и совсем потерянная в этом непривычном для нее

мире, - теперь понимаешь?

Под холодными каплями кожа горела, как воспаленная. Глаза слипались от воды. Он

хотел не так, без дождя, без песка, без животной спешки и без чувства, что он ей что-то

доказывает. Но судьбу не переспоришь. Они катались по песку под дождем и гудящими

соснами, трясь воспаленной кожей, сливаясь жадными губами, опережая друг друга и ничего

уже не замечая вокруг. Дико-острое наслаждение пронзило его как молния, он даже не смог

отследить, что чувствует в этот момент она, и достаточно ли хороши земные мужчины в его

лице для этой богини любви. Оставалось надеяться, что достаточно, потому что она еще

долго и с наслаждением целовала его, в то время как он не мог уже пошевелиться.

– Я хотел отвезти тебя в замок, - усмехнулся Ольгерд, вытираясь от мокрого песка, -

зажечь свечи, нарядить тебя как принцессу и предложить тебе королевскую спальню.

– Но замок ведь тоже принадлежит твоему отцу, - сказала Зела, пожав плечом, на котором

в беспорядке лежали спутанные мокрые волосы.

– Отец там почти не бывает, - отозвался он, - и вообще, при чем тут мой отец?

Зела грустно посмотрела на него.

– Он ведь всегда запрещал тебе любить меня?

– Знаешь что, я не мальчик, - Ольгерд сел, протягивая руку за мокрой одеждой, - у него

здесь голос чисто совещательный.

– Самое главное, что он прав, - вздохнула Зела, - я действительно инородное для вас

существо. Меня нельзя любить, Ольгерд. Ко мне надо относиться проще, а лучше вообще не

иметь со мной ничего общего. Мало ли, кто я?

– А кто ты?
– усмехнулся Ольгерд.

– Я и сама не знаю, - ответила она.

Ему показалось, что сейчас она готова ответить на что угодно.

– Ты эрх?
– спросил он без всяких предисловий.

– Я?
– Зела искренне удивилась, - с чего ты взял?

– Не важно.

– Я не эрх, Ольгерд. Я аппир. И уже все вам рассказала.

– Но ты подчиняешься эрхам?

– Я никому не подчиняюсь.

– А Маррот? Ты знаешь, кто такая Маррот?

– Нет.

– Почему же она утверждает, что может указывать тебе, кого тебе любить?

Зела даже отпрянула от него после такого вопроса.

– Ол, я не понимаю, о чем ты говоришь?
– сказала она, набрасывая на плечи ветровку, -

ни о какой Маррот я не слышала никогда в жизни... Пойдем домой, а то простынешь...

– И кто такой Лаокоон ты тоже не знаешь?

– Нет. Я с ним не знакома.

– И, тем не менее, он ищет тебя здесь, в нашем доме.

– Меня?

– А кого же?

– Откуда я знаю? Это же ваш дом. Может быть, тебя? Или Ингерду?

– Мы были дома.

Ольгерд вдруг запнулся. Зела посмотрела на него и сказала то, о чем он сам уже подумал.