не сошел.

Он посмотрел на Анастеллу. Прелестная дочка Кера не замечала его в упор. Она сидела

рядом с матерью по другую сторону стола и пыталась накормить хнычущую зеленую куколку.

Свои пышные белые волосы она коротко постригла и теперь была похожа на мальчишку.

– О чем шепчетесь?
– наклонился к ним Ольгерд.

Их пьющая троица наконец-то была в сборе. Он подставил свой бокал.

– О войне, - усмехнулся Руэрто.

– Да, уж лучше б война...

– Заткнитесь, - фыркнул Эдгар, - вы просто глупцы и грязные завистники.

– Да уж, конечно!

– Ол, давай измажем его тортом?
– предложил Руэрто, - всё равно его никто не ест.

– Лучше зеленым соусом, - сказал Оорл, - он ведь у нас теперь почти что лисвис!

– А может, прирежем его из зависти? У него сразу два сына, а у нас и по одному не

наскребется. Совсем обнаглел!

– Он скоро сам повесится. Или этот чертенок с кинжалом его прирежет.

– Я так и знал, - Эдгар вздохнул и поднял бокал, - что вы меня любите, уважаете и

поддерживаете. Спасибо вам, дорогие друзья!

Вообще вся эта история с женитьбой Руэрто не нравилась. Как, впрочем, и никому из

присутствующих. Одним махом этот шустрый молодожен умудрился рассорить полдинастии.

Можно было не сомневаться, что Ингерда теперь поругается с Лецием, а Зела с Ричардом. Герц,

как фанатичный обожатель своей бабули, впадет в очередной протест и перестанет слушаться

даже старшего брата, единственного человека, которого он когда-либо слушался. Риция будет

ревновать своего Ольгерда к Кантине по той простой причине, что она ревнует его ко всем

красивым женщинам... А им с Ольгердом предстоит потерять классного собутыльника, потому

как, какой же из порядочного семьянина собутыльник?

– Слушай, семьянин, - сказал Нрис, выразительно откручивая Эдгару пуговицу на камзоле, -

если ты сегодня вечером не явишься ко мне, в убогую обитель старого холостяка, то я буду

считать тебя потерянным для общества. Понял?

– Идет, - на удивление шустро согласился Эдгар, - я вам должен сообщить кое-что очень

важное.

– Как?!
– схватился за сердце Руэрто, - еще?!

– Он и тебе привез зеленую жену с выводком лягушат, - усмехнулся Ольгерд.

– Мне и белой не надо! Я лучше за него порадуюсь!

– Кончайте вы ваши шутки!
– разозлился наконец Эдгар, - надоело!

– Извини, а кто всё это начал? Кто всех нас тут собрал?

– Катись ты!

Дальше они видели только спину нервного молодожена.

– Он не придет, - покачал головой Ольгерд, - все-таки первая брачная ночь на Пьелле.

– Посмотри на него, - усмехнулся Руэрто, - судя по его усталой роже, брачных ночей у него

было больше, чем нужно... слушай, как он умудряется спать с лисвийкой? Они ж как кипяток?

– 246 -

– Вечером спросим. Если придет.

Анастелла взглянула мельком и отвернулась. Ее розовое ушко пылало, выбиваясь из

коротких светлых завитушек. Он был пьян, поэтому подошел к ней. Поэтому наклонился прямо

к этому нежному ушку.

– Ты меня вообще не собираешься замечать, Стелла?

Она вздрогнула и покраснела еще больше.

– Тебя трудно не заметить. Ты разодет как павлин.

– И на том спасибо.

– Пожалуйста.

Короткий получился разговор и глупый. Сначала он еще порывался объяснить ей, что тогда

в вестибюле общежития все произошло случайно. Но потом подумал: зачем? Он всё равно

пошел потом к Оливии. Эта дьяволица интересовала его гораздо больше, чем прелестная юная

художница, как бы это ни было досадно для всех окружающих.

Он посмотрел на Кантину и подумал, что Эдгара в чем-то понимает. Дьяволицы как-то по-

особому привлекательны, особенно, если они еще и стервы.

За окнами быстро стемнело. Мокрый снег прилипал к стеклам, словно пытаясь заглянуть в

яркий и торжественный зал. Гости, те, кто не ушел сразу, начали расходиться. Этот момент

всегда навевал на Руэрто грусть. Он ненавидел, когда праздник кончался, когда разлетались

друзья, и наступала внезапная тишина.

– До вечера, - сказал он Эдгару, на этот раз серьезно, - нам тоже есть, что тебе порассказать.

– Уверен, мои новости покруче.