– Угу, - кивнул он.

– Вечно ходишь без шарфа. Неужели так трудно замотать горло! А шапку? Наверно, тоже не

носишь? Все Прыгуны - пижоны! Думают, что они боги... а сопли у них такие же, как у всех

остальных!

Он ошалел от очередной ее перемены, даже сказать ничего не мог, только сидел и

наслаждался давно забытым состоянием из детства и юности, когда нежные поглаживания

матери сопровождались ее бесконечным ворчанием.

– А голова не болит?

Она даже пальцы запустила ему в волосы как мать. У Руэрто озноб пробежал по коже, ему

показалось, что за спиной его стоит Сия. Чего только не померещится спьяну! Но, во всяком

случае, он понял, что так притягивает его к этой дьяволице. Она ему не дочь. По генам они

даже близко не родственники. Но она еще хуже. Она слишком напоминает ему его мать!

Руэрто взял ее руки, от пальцев уже шло голубое свечение. Сия тоже снимала ему боль

«голубой плазмой».

– И давно у тебя это?
– спросил он хрипло.

– Здесь началось, на Пьелле.

– И тебе не интересно, откуда это?

– Ну вот!
– Оливия вырвала свои руки и недовольно села за другой край стола, - всё

сначала! Лечись-ка ты лучше чаем!

*************************************************************

– 248 -

Льюис стоял у окна и смотрел на окна женского корпуса. У Олли горел свет в окошке,

тусклая красная лампа. Проще было, когда она жила за стенкой. Можно было прямо в

шлепанцах завалиться к ней и всё рассказать!

Рассказать хотелось многое. Просто невозможно было носить в себе столько! Другие

планеты: Тритай, Вилиала, Шеор... а главное, у него появился отец, и какой отец!

Странно было после всего, что случилось, просто ходить на занятия и на практику, есть в

буфете, болтать с приятелями ни о чем, а потом сидеть в своей комнатушке и с тоской смотреть

в снежное окно.

Приятелей было много, но вряд ли кто-то понял бы его! Да и не поверил бы никто. Глупо

объяснять непосвященному, что такое межзвездный прыжок, что происходит с тобой в черной

трубе, в которую стремительно падаешь, и что чувствуешь потом, под чужим небом.

Отец снова исчез по своим делам, и Льюис временно потерял смысл существования. Он

ждал его возвращения. И в этой тоске ожидания и в распирающем желании с кем-то

поделиться, он вдруг понял, что есть приятель, который его поймет. Есть! И просто создан для

этого.

Льюис застегнул куртку, набил полные карманы денег и отправился в «Корку апельсина».

Ему казалось, что прошло уже сто лет, после того как он жалким, брошенным щенком

притащился сюда, спастись от самого себя.

– Твой Рыжий прихватил трех девиц и отчалил, - сказал ему бармен.

– Трех?
– поморщился Льюис.

– Между прочим, он пьян и не в духе.

– Он всегда пьян и не в духе.

Бармен загоготал. Сзади тут же пристроились два вампира, делая вид, что пьют коктейль.

Эти уроды чувствовали Прыгуна за километр! Льюис молча раскидал их синей сферой и

отправился на городскую квартиру Герца. В последний раз он врезал наследному принцу по

зубам и даже не извинился. Это немного смущало.

Свет в окнах горел, а разбитую вывеску напротив так и не починили. Когда-то его это

потрясло... Он поднялся пешком на третий этаж, вытер ноги о коврик и вежливо, как простой

смертный, позвонил. Открыла полуголая девица с сигаретой в оранжевых губах и обалдело

уставилась на него.

– Тебе кого, малыш?

– Рыжий здесь?

Из гостиной донеслись визги и хохот.

– Он сейчас занят.

– Я не помешаю, - сказал Льюис и направился в комнату.

Увиденная картина несколько отличалась от того, что он ожидал тут застать. Посреди

комнаты стояла совершенно голая девушка, дико разрисованная краской с головы до ног, а Герц

ходил вокруг нее с кисточками и доводил свое творение до совершенства. Сам он тоже

напоминал перепачканное огородное пугало, а вместо парика на этот раз на нем была желтая

шапка с петушиным гребнем из ярко-красных перьев.

– Какие гости!
– вытаращился он, - каким ветром тебя занесло, Ангелочек?!

– Скучно без тебя, - признался Льюис, - ты извини меня за тот раз. Я даже не знаю, как это