– Пожалел тебя, мальчик. Пожалел. У меня сердце доброе. Самое доброе в Малом Льве.

Не могу видеть, когда маленьких обижают. Ты сидел уже в черном облаке. А это для таких

цветочков как ты - всё, труба налево. Тут ребята шустрые. Ты что, закрываться совсем не

умеешь?

– Как это, закрываться?

– 55 -

– Подожди... ты что, землянин?

– Ну да.

– То-то я смотрю, такой красавчик тошнотворный! Так какого черта лысого ты поперся к

аппирам? Да еще в «Корку»?

Льюис наконец вспомнил, что с ним было до того. И ужаснулся.

– Я искал свою подружку, - сказал он взволнованно, - она обиделась на меня и убежала.

Сказала, что к аппирам. А вдруг она тоже влипла как я? Что же делать?!

– Вампирье предпочитает «Корку», - спокойно сказал Рыжий, - ее там не было. Так что в

худшем случае напьется в жижу и отключится.

– Я пойду!
– вскочил Льюис, - мне надо ее найти!

– Сиди, - поморщился его спаситель, - что ты один сделаешь-то?

Он дотянулся до пульта, включил компьютер, вызвал кого-то.

– Чегри, - сказал он аппиру в ярко-синей форме внутренней охраны, - прочешите все

кабаки на Счастливой улице и найдите мне девчонку по имени...

– Оливия Солла, - потрясенно сказал Льюис.

– Оливия Солла, - повторил Рыжий, - только быстро, быстро! Чтоб пыль из-под копыт!

Понятно?

– Понятно, лучезарный.

– Действуй.

Экран погас. Хозяин свалился на подушку. Квартирка у него была довольно скромная, в

окне все мигала реклама не самой престижной из улиц столицы.

– Ты кто?
– еще раз спросил Льюис.

– Бог, - все так же скромно ответил Рыжий.

– Я серьезно.

– Серьезно?
– он одним прыжком сел на колени и пнул кулаком подушку, - а серьезно я не

для того себя малюю, чтобы все знали, кто я такой. Никакого житья тогда не будет, понятно?

– Понятно, - кивнул Льюис, - но я-то уже слышал, что ты лучезарный.

– Для тебя же старался, - фыркнул Рыжий.

– Я тебя разве в чем-то обвиняю? Наоборот. .

– Так вот, в благодарность ты будешь молчать об этом. И о том, что я тебя вытащил, тоже.

– Хорошо.

– Вот и отлично, - только что строгое лицо лучезарного снова заулыбалось, - хороший

мальчик. Может, в картишки сыграем, пока твою подружку не нашли?

– У меня вообще-то денег нет, - напомнил Льюис.

– Нужны мне твои деньги!
– насмешливо взглянул на него приятель, - сыграем на

раздевание?

– Как это?

– Слушай, ты в самом деле такой наивный, или прикидываешься? Валяешься тут со мной

на кровати, тащишься от моей энергии, а раздеться не хочешь?

Льюис вскочил как ошпаренный, Рыжий же от этого только расхохотался.

– Да сиди ты, я пошутил!

– Знаешь что!

– Что, мой маленький? Что такое? А признайся, здорово было? Вот если б такую

женщину, да?

– Дурацкие у тебя шутки, - краснея, сказал Льюис, он действительно еще ощущал

блаженство в каждой клеточке своего тела, наверно, даже в каждом волоске.

– Остынь, - перестал улыбаться Рыжий, - если б не мои дурацкие шутки, ты бы умер от

благодарности ко мне. Отблагодарить-то меня невозможно. А теперь не умрешь.

– Почему тебя невозможно отблагодарить?

– Да потому что у меня всё есть!

– Богатство - это еще не всё.

– Богатство!
– Рыжий спрыгнул с кровати, подошел к окну и распахнул его, - а как тебе

это?

– 56 -

Он прищурился, после чего малиново-зеленая, раздражающая реклама какого-то

дамского салона напротив вспыхнула в последний раз и взорвалась синим пламенем, остался

только обгорелый каркас и едкий дым. На улице началась суета.

– Ты пьян, - побледнел Льюис, такого он еще не видел, - там внизу люди.

– Осколков нет, - спокойно ответил ему приятель, - одни молекулы. И моргать больше не

будет.

В комнате и правда стало темно, но не спокойно, а наоборот как-то жутко и неуютно

наедине с этим монстром. Впрочем, этот монстр только что спас ему жизнь.