– Издеваешься? – фыркнул я.

Но он не шутил.

Мы остановились у некрашеного деревянного дома, стоящего на толстых, покосившихся деревянных сваях. Между сваями блестела вода, крутые ступеньки вели наверх, к двери с навесным замком.

Джин протянул мне ключ на желтом пластмассовом брелке:

– Вперед!

– Куда?

– Туда!

– Зачем?

– Войдешь в дом, прикинь, что к чему, а потом попробуй сложить два и два.

– Генеральная уборка? – предположил я.

– Ты догадлив, командир. Вперед!

– Зачем?

Он склонился в полунасмешливом поклоне:

– Все-то тебе надо разъяснять, командир, будто сам не понимаешь. Я вернусь через пару часов.

Он поднял стекло, отъехал, остановился и вернулся назад.

– Ты забыл свою педерастическую сумочку.

Увидев, что он поднял ее с пола, я буквально оцепенел.

– Что у тебя там, кирпичи? – крякнул он.

Я выхватил у него сумочку, прежде чем он и моя пушка столкнулись нос к носу.

– Губная помада, тени для век, игральные кости, – буркнул я. – Всякие девичьи штучки.

Когда он уехал, я вспомнил, с помощью какой наживки он заманил меня сюда.

В Королевстве Марокко я жил как король, у меня было полно свободного времени и гашиша.

Где обещанные им дорогие костюмы?

Я до нитки вымок под проливным дождем, пока возился с ключом, который упорно не желал входить в замок.

Куда он меня привез?

В какую-то хибару в глуши, на болоте!

Такие места называют «жопой мира»!

Кстати, где частые перелеты бизнес-классом по льготному тарифу?

Я оказался глупее, чем рыбы, которые здесь водятся. Их хотя бы ловят на наживку. Я клюнул на примитивный стеб!

Насыпав на некрашеный деревянный стол две дорожки амфетамина из заначки, я огляделся.

Избушка на курьих ножках явно сдавалась внаем, а хозяин отсутствовал. Такие хазы охотно снимают для холостяцких рыбалок.

Интерьер представлял собой «постоялый двор» для неприхотливых искателей приключений. Большая гостиная с просторной кухонной зоной выходила на веранду с видом на темную реку и мангровое болото, затянутое пеленой дождя. Дыры и прорехи в москитной сетке были заклеены скотчем, а дверная рама – кусками пожелтевшего полиэтилена. Кровососущим насекомым – полный облом!

Левее гостиной располагались две спальни, в каждой я обнаружил по два грязных полосатых матраса на низких железных каркасах. Спальни разделяла ванная с ржавой сантехникой выпуска тридцатых годов.

Я набрал ведерко ржавой воды из-под кашляющего крана и приступил к наведению чистоты и порядка.

Джин прекрасно понимал, что, ознакомившись с условиями увеселительной прогулки, я ни за что не соглашусь остаться на сверхсрочную, поэтому он все предусмотрел – я не нашел ни документов на дом, не обнаружил фамилии владельца на двери, но почему-то понял, что этот форпост в устье реки Баррон – тайный бивуак Джина. Подметая пол, я думал о том, что мне еще повезло. Видимо, Джину выгоднее было сдавать хибару внаем рыбакам, нежели использовать ее в качестве штаб-квартиры нашей фирмы.

Взбодрившись амфетамином, я трудился как пчелка. Летая по дому, я травил муравьев, тараканов и сороконожек одной и той же химической дрянью, но принимал все меры предосторожности, чтобы спасти от гибели многочисленных ящериц, живущих в стропилах, потому что они были пехотинцами, второй линией обороны против зудящих летающих дивизий черных москитов, уже колготившихся за сеткой.

К шести я решил, что работа сделана, сел на деревянный стул у окна и стал обозревать окрестности.

Я выкурил пачку сигарет, расчесал ухо до крови, прежде чем появился Джин.

Он вошел, подбоченился и, будто дежурный капрал, провел пальцами по всем выступам и полочкам в комнатах, надеясь выявить халтуру. Пыли он не нашел и в виде исключения похвалил меня.

– Когда-нибудь из тебя выйдет славный муженек, – заявил он. – Иди забери свои шмотки из машины.

Почти на пороге до меня дошло то, что он сказал.

– О чем это ты? В чем дело?

– Иди забери свои вещи, вот что! Мои оставь. Я сам их возьму.

– Что происходит?

– Передислокация. Раньше мы занимались стратегией, а сейчас самое время заняться тактикой. Меньше всего нам нужно, чтобы за нами шпионили СМИ. В общем, не переживай, командир! Я обо всем позаботился. Почтовая служба Соединенных Штатов станет доставлять сюда всю корреспонденцию из трейлера 37Д, а телефонная компания переключила нам номер. Наши дилеры даже не узнают, что мы переехали, но, главное, – он крутанулся на каблуках и раскинул руки, – здесь у нас тихо, спокойно и никто не мешает!

Именно в этот момент тишину нарушил страшный рев. Показалось, будто кто-то распиливает ржавый вертолет бензопилой. Я глянул через сетку, предчувствуя недоброе. Может, какая-нибудь «сессна» падает прямо нам на крышу? Шум нарастал. Он сопровождался еще более оглушающими звуками музыки. А потом я увидел мужика в бейсболке и клетчатой рубахе, который – мне показалось – скользит по болоту на высоком стуле.

– Катера на воздушной подушке, чтоб их! – прошипел Джин, оскалившись. Он кинул на меня убийственный взгляд, будто передислоцироваться в Эверглейдс-Сити предложил я. – Кажется, у нас намечаются осложнения, – добавил он задумчиво.