Особенно, учитывая тот факт, что она — редкий тип рыжеволосой девушки, чья кожа не изобиловала веснушками, а была смуглой.

Она прибыла в Управление шерифа округа Хазард благодаря булавке. Перед ней лежал список правоохранительных органов по всему южному побережью, которым требовались опытные офицеры, она закрыла глаза и вонзила в лист открытую английскую булавку.

И попала в округ Хазард.

Может это и глупый способ планировать карьеру, не говоря о планировании всей жизни, но для Ли он сработал очень хорошо. Потому что сейчас ей нравилась как ее работа, так и стиль жизни пляжного сообщества. А кроме того у нее был мужчина, по которому Ли сходила с ума. Все просто замечательно.

— И сейчас, — сказала она Райли, рассказывая свою историю, при этом ее голос звучал огорченно, — приходит какой-то кровожадный дьявол и разрушает рай.

— Да, кровожадные дьяволы действительно могут испортить тебе жизнь, — серьезно согласилась Райли. Она сидела на углу стола для переговоров, лениво покачивая одной ногой. Она ждала, когда их встретит шериф Баллард с отчетом о вскрытии. А пока, Райли слушала речь Ли, у нее появился один или два простых вопроса к себе.

Ли вздохнула.

— О, ты знаешь, что я имею в виду. Не то, чтобы я легкомысленно относилась к этому убийце. Каждый раз, закрывая глаза, я вижу того бедного парня, висящего там, в лесу. Мне становится плохо. И страшно. Потому что если маньяк, который убил его, не приехал сюда на лето, он — тот, кого я знаю.

Райли еще раз откусила кусочек энергетического батончика, а затем сказала:

— Не знаю, насколько это важно, но я бы очень удивилась, если бы этот убийца оказался просто человеком, приехавшим сюда на лето.

— Черт. Почему?

— Потому что если он или они практикуют настоящие сатанинские ритуалы, это — не то, что ты обычно берешь с собой в дорогу на отдых. Во всяком случае, не особо жестокие ритуалы. Кроме того, конфиденциальность — действительно важный фактор, а то место на виду.

— Так значит, это могло быть — что? Не настоящий ритуал?

— Может быть, эта была лишь завеса. Чтобы спрятать настоящий мотив убийства. А если дело в этом, если кто-то использует оккультные атрибуты, чтобы сбить нас со следа, тогда задача состоит скорее всего в том, чтобы отвлечь внимание от кого-то, кто был бы логическим подозреваемым при расследовании обычного убийства этого мужчины.

Ли задумалась над этим.

— Но мы не можем знать, были ли у него здесь враги до тех пор, пока не узнаем, кто он. Вернее, кем он был.

— Да. Поэтому установление его личности должно стать задачей номер один.

— Так и есть. Но пока — ничего. Доктор, который здесь выполняет функции судебно-медицинского эксперта, предоставил нам предварительный отчет прошлым вечером; он не нашел каких-либо отличительных знаков на теле. Ни старых шрамов, ни татуировок, ни родимых пятен. Мы проверили отпечатки его пальцев во второй раз, чтобы знать наверняка, но все равно — ничего.

— Я бы не ожидала, что его отпечатки пальцев будут в базе данных, — сказала Райли.

— У тебя есть какая-то особая причина для этого?

Аккуратно сворачивая пустую обертку от энергетического батончика, превращая ее в полоску, сужающуюся с каждым разом, Райли произнесла:

— Потому что его голова была отделена от тела.

Ли не смогла удержать гримасу, но сказала:

— И?

— И потому, что я никогда не слышала об оккультном ритуале, в котором отделялась бы голова жертвы, а затем куда-то убиралась. И я не вижу ни одной причины для этого, за исключением стремления отложить установление личности. В том случае, если убийца считал бы, что отпечатки жертвы есть в базе данных, и очевидно, будучи не из брезгливых, он мог бы просто уничтожить кончики пальцев. Отрезать их или, возможно, использовать паяльную лампу.

Ли прочистила горло.

— Тот мир, в котором ты живешь, не очень-то приятный, не так ли?

Райли выглядела слегка удивленной, а затем улыбнулась с легкой печалью.

— Думаю, нет. Большую часть времени я не думаю на эту тему, тем более с подобной точки зрения.

— Это просто работа?

— Ну… более или менее. Я встречаю отличных людей во время работы. Приобретаю интересные впечатления, и не все они негативны. Я много путешествую. Я делаю важную работу, я это чувствую.

— О, на этот счет я не сомневаюсь.

Ли слегка понизила голос, несмотря на то, что они были вдвоем в конференц-зале.

— И у тебя есть способ использовать все эти экстрасенсорные штучки там, где это действительно что-то значит, вместо того, чтобы работать на карнавальном шоу или на так называемых горячих линиях экстрасенсов.

— Одна из наиболее удивительных экстрасенсов, которых я знаю, провела годы на ярмарке, предсказывая людям их судьбу.

— Я не хотела…

Райли отмахнулась.

— О, я знаю. Но ты права — для некоторых экстрасенсов, возможно даже для большинства, существует немного возможностей получить отличную жизнь, используя эти способности. И это, учитывая, что ты хотя бы можешь использовать свои способности, а многие не способны даже на это.