Эльдар пожал плечами и тоже сел за стол.

— Ума не приложу. Он ворвался минут двадцать назад с такой же кислой рожей и

сказал, что ждём тебя. Гер, может, ты жениться надумал? — весело спросил хозяин.

— Или, может, твой Марик сдох? — со злостью добавил Алексей. Геркина привычка

нагнетать напряжение раздражала его ещё в школе.

— Ладно, Алёх, не кипятись, — Герка встал, подошёл к распахнутому окну, взял с

подоконника сигареты и, состроив задумчивую физиономию, закурил. — Я понимаю,

что зря подорвал тебя ни с того ни с сего, ничего толком не объяснив…

— И сейчас, кстати, тоже не объясняешь. — Вставил Алексей. — А твои трагичные

мины я могу и по ящику посмотреть.

Герка промолчал. Просто смотрел в окно и курил.

— Эй, у тебя что-то серьёзное? — тихо спросил Эльдар, до этого с насмешкой

следивший за разговором.

— Не знаю, — отозвался Герка. — Не знаю, зачем я вас собрал. Час назад мне

казалось это важным, казалось, что касается это нас троих, каждого из нас. Но

сейчас… мне стало ясно, что вы меня не поймёте, для вас действительно всё в

прошлом.

Он повернулся к ним лицом.

Пепел с сигареты плавно спланировал на новый Эдькин паркет.

— Сегодня я видел Еву, — чуть слышно произнёс Георгий.

Что-то со звоном упало на пол.

Краем глаза Алексей отметил, что это была сахарница, секунду назад пребывавшая в

руках у Эльдара. Наверное нужно было вздрогнуть и сказать Эдьке, что у него руки

не с того места растут, но Алексей будто онемел. Он просто не мог оторвать

взгляд, упёртый в Герку, и перевести его в какое-нибудь другое место. Не то что

говорить.

Ева…

Чёрт, ну зачем всё это. Зачем он заговорил о ней, идиот! Её нет, и никогда не

было. Как не было и этого дурацкого имени, от которого мир переворачивается с

ног на голову! Пустой звук — и точка. Ева…

Нужно взять себя в руки. И вывести этих придурков из оцепенения. Даже Эльдар…

— Ты что, наведывался в психушку? — нарочито грубо спросил Алексей и выдавил из

себя ухмылку.

— На набережной, возле Пушкина, — спокойно ответил Герка. — Я ехал на обед и

увидел её из машины. Когда затормозил и выскочил, её уже не было.

— Значит, её выпустили? — тем же тоном продолжал Алексей, — ну что ж, тогда я

тебе не завидую. Судя по фотографиям, она просто в чудовище превратилась. Не дай

бог её живьём увидеть.

Теперь настала очередь усмехнуться Герке.

— По фотографиям, говоришь? — с этими словами он достал из нагрудного кармана

несколько снимков девять на тринадцать и бросил на стол. — Взгляните-ка

повнимательнее, ведь это не она. Не знаю даже, почему я тогда клюнул на эту

папашину уловку, разве что у меня у самого с головушкой были нелады. Наверное, я

тогда мог вообще чему угодно поверить. Эти картинки так испугали меня, что я ни

разу до сих пор их не доставал и не разглядывал как следует. Но сегодня я

решился-таки, специально домой за ними съездил, и с первого взгляда понял, что

меня провели. В этой девице нет ничего общего с Евой.

Алексей осторожно взял верхнюю фотографию. Он уже видел её, как и остальные три,

много лет назад. На снимке была толстая девушка с абсолютно дебильным лицом.

Жуткое фото, к такому действительно присматриваться сильно не будешь. Отец Герки

сказал, что это Ева, и они поверили. Хотя Алексей всё-таки сильно в этом

сомневался. Ева не могла стать такой. Но Герке он говорить об этом не решился.

Так было лучше, ведь Гек больше всех дергался, когда Еву забрали, по крайней

мере, смириться он не хотел. Пробрался даже как-то в Солтовскую психушку,

надеясь там её отыскать. А после фотографий он как-то сразу сник и успокоился.

Сказал, что Ева и правда больна, ей лучше быть в больнице.

— Как ты смог узнать её? — раздался голос Эдьки. Его слова заставили Алексея

оторваться от фотографии и посмотреть на него. Эльдар будто постарел лет на

десять…

— Она ничуть не изменилась, — просто ответил Герка.

— Хватит, ей тогда было двенадцать, — обрезал Алексей. — Она совсем не подросла