— Но зачем?! Почему именно он?

— Я хотел об этом спросить у тебя.

— Я ума не приложу, — рассеянно пробормотала она. Этот разговор нравился ей всё

меньше и меньше. Казалось, что медленно, но верно земля начинает уходить у неё

из-под ног. Уж слишком правильные вопросы задавал Семёнов.

— Возможно, ты дружила с этим мальчиком, — осторожно заметил Сергей.

Главное — не паниковать, сказала себе Ева, а вслух произнесла:

— Дружила? Возможно, почему бы и нет? Ведь мы учились в одном классе, я со

многими там дружила.

Семёнов вздохнул, и устало почесал подбородок.

— Ну да, наверное, ты права. Наверное, отец этого Жорика взял себе в голову

лишнего, а на самом деле ты ничего и не подозревала. Просто мальчишка, судя по

всему, был крепко в тебя влюблён. Насколько мне удалось узнать, после того как

ты очутилась здесь, с ним были проблемы, он даже искал тебя. Вот сердобольный

папаша и запрятал тебя понадёжнее, чтобы огородить своё чадо. Кстати, теперь

Георгий Тимченко часто мелькает по местному телевидению. Если ты почаще будешь

смотреть телевизор, то, возможно, увидишь его… Ну ладно, а что ты скажешь о

других детях на этом фото, наверняка кое-кто из них тебе хорошо запомнился.

Евгения начала злиться. Ну что этот идиот от неё хочет?! Вряд ли ему удалось

раскопать правду о том, что тогда произошло. Никто кроме них четверых об этом не

знал, да и то, если Эдька проболтался Алешке и Герке.

— Ты хочешь узнать, помню ли я Эльдара Расулова? — холодно спросила она. — Ну,

разумеется, помню, ведь он был со мной в тот день.

Семёнов смутился.

— Извини, я вовсе не хотел возвращать тебя к тем неприятным воспоминаниям.

— Ты прав, давай не будем. Мне уже и так вся ваша братия плешь проела тем

эпизодом. И вообще, я немного устала от этого разговора.

— Прости, всего несколько вопросов, чтобы между нами не осталось никаких

недомолвок, хорошо?

Ева благосклонно кивнула и напряглась, готовясь отражать очередную атаку.

— Евгения, сколько ты проучилась с этими ребятами?

От этого невинного вопроса внутри у неё всё оборвалось. Разговор снова ступил на

скользкую почву. Даже слишком.

— Год, — невозмутимо ответила Ева. — Я перешла в эту школу за год до того,

как…попала сюда.

— Почему? Ведь восьмая школа совершенно не в твоем районе. Тебе так далеко было

добираться до дома. Почему ты ушла из предыдущей школы?

Ева выругалась про себя. Не может быть, неужели Семёнову удалось разнюхать… нет,

папочка хорошо замёл следы, никто не смог бы узнать…

— Я уже не помню, из-за чего так вышло. Был какой-то конфликт с учителем

кажется. Какая разница?

— Да нет, просто интересно. Самому мне ничего не удалось выяснить насчёт этого.

— Я не понимаю, — покачала головой Ева. — Зачем ты этим занимаешься? Что-то

выясняешь про меня?

Семёнов внимательно заглянул ей в глаза.

— Я хочу понять тебя, Евгения. Хочу понять, почему ты сделала то, из-за чего

попала сюда. Ты здоровый нормальный человек, поэтому наверняка была какая-то

причина, достаточно для тебя веская, из-за которой та пошла на это.

— Всё записано в моём деле. Я ничего не помню, поверь мне… Чёрт, ну хватит, а!

— Прости, прости, я… слишком далеко зашёл, я знаю. Просто… — он взял её за руку

и слегка сжал. — Ты тёмная лошадка, Евгения. За тобой тянется целый шлейф

загадок, на которые все здесь предпочитали закрывать глаза, потому как это легче,

чем искать какие-то объяснения. Но я не могу так же как они проходить мимо. Меня

захватила твоя история, я хочу найти всему, что связано с тобой какое-то

логическое объяснение.

— Логическое объяснение, — отрезала Ева, — его нет, иначе я бы знала.

Её взгляд непроизвольно упал на его руку, по-прежнему сжимавшую её пальцы, и она

нехорошо улыбнулась.

— Ты не хочешь, чтобы я вышла отсюда, верно?

— Почему ты так решила? — удивился он.

В её глазах, глубоких как омут, вспыхнул зелёный огонь.

— Потому что ты влюблён в меня.