бритвы. Ну и глупые же мы были тогда, смех, да и только. А вообще… Я и правда

сильно переживал. Всегда корил себя за то, что мы позволили тебя тогда увезти.

Можно же было тебя спрятать, можно было придумать что-то. А мы просто бросили

тебя в беде, верно? Как последние сволочи… Ты еще не исчезла? — он повернул

голову и, убедившись, что призрак все еще за спиной, удовлетворенно кивнул.

— Да, все-таки я сильно набрался. Ты кажешься такой живой…. Но я не буду на тебя

смотреть, когда долго смотришь, все исчезает.

Он отвернулся и на какое-то время замолчал.

— Знаешь, — заговорил он снова, — мне кажется, я видел тебя недавно в городе.

Вот такую же точно как сейчас. Даже ребятам рассказал, думал, они обрадуются, а

оказалось…. Потом я звонил тебе домой, разговаривал с твоим отцом. Он сказал…

что ты умерла. Да нет, я не поверил, конечно. Слишком много лжи уже слышал. И те

фотографии… тоже ложь. Правда, это до меня дошло только недавно. А когда мой

папаша показал их в первый раз, я почему-то повелся, как последний идиот. И мне

стало страшно. Я понял, что ты никогда не станешь прежней, эти врачи, они что-то

сделали с тобой…. Не удивляйся, что папаше удалось убедить меня в том, что ты

сумасшедшая. Подсознательно я всегда подозревал это, ведь ты была такой

странной, необычной, непредсказуемой…. Слишком непохожей на остальных. Впрочем,

мне было наплевать на это, пока ты была со мной. Наверное, я тоже становился

немного сумасшедшим. Во всяком случае, я готов был ради тебя на все. И, помнишь,

ты рассказала мне о том, что с тобой случилось? Ты ведь так и не сказала, кто

был тем человеком. Но если бы сказала, Ева, я нашел бы его и убил. Клянусь тебе,

я бы убил его. И еще, если бы в последний раз с тобой был я, а не Эдька, тебе не

пришлось бы торчать все эти годы в психушке. Понимаешь? Я бы все сделал сам.

Думаешь, это пустые слова? Черт, ты права. Ведь я не смог даже вытащить тебя из

дурдома. Но я старался! Я знал, что мой отец с его связями мог бы помочь и я

обратился к нему. Но сам же все и испортил. Вместо того, чтобы сказать ему, что

ты просто моя одноклассница, которой я хочу помочь, я рассказал ему правду о нас

с тобой. И тогда папаша решил, что я спятил, что я одержим тобою и спасать нужно

меня. От тебя. Боже, как же я корил себя потом за эту дурацкую искренность… От

этого недостатка мне пришлось избавиться. Теперь я могу врать просто виртуозно.

Притворяться. Играть. Даже умею производить впечатление счастливого человека.

Да… Наверное так и есть. Я счастливый человек, не каждый же может пройти через

тот кошмар, через который прошел я когда потерял тебя и не сломаться, не

потерять смысл жизни, или как там это называется… А у меня все замечательно. У

меня квартира есть, машина, женщины… Собака есть еще… И какая к черту разница,

что все это не имеет значения… Брр, как же холодно-то здесь, — он поежился и

попытался повернуть голову, но почему-то передумал. — Послушай, ты спросишь, а

почему я сейчас не пытаюсь найти тебя, да? Просто… я боюсь. Боюсь, узнать, что

ты действительно умерла. Мне хочется жить, понимаешь? Даже пускай иллюзией. А

если я узнаю, что мы больше не дышим одним воздухом, тогда…

— Жорик, ну ты просто хам! — Голос Галочки слился со стуком захлопнувшейся двери

и как лезвием стеганул по ушам. — Девушка, ваш одноклассник малость перебрал, вы

не обращайте внимания. Обычно он очень милый и поворачивается лицом к

собеседнику.

Георгий замер. Вода в бассейне превратилась в кипяток. Так жарко… ему еще

никогда не было.

— Галина, с кем ты разговариваешь?! — Не своим голосом выкрикнул он.

— Какая прелесть! — захохотала Галка, — тебе лень башку повернуть? К тебе пришли

гости. Девушка, вы хоть голос подайте что ли…

В голове что-то взорвалось. Он почувствовал, что еще секунда — и разогнавшееся