– Все?

– Нет. Только одно. Я не понимаю, почему Птица решила вмешаться? Где тут логика?

– Папа ее рассердил…

– Папа всех рассердил. Но с ней что-то не так. Если бы она хотела нас убить, то давно бы попыталась.

– Я отдал ей нашу кровь.

– Ты уже говорил. Нет, происходит что-то еще, и я не знаю что.

Молчание. Подумав, Паук сказал:

– Возьми меня за руку.

– Глаза нужно закрывать?

– Почему бы и нет?

– Куда мы направляемся? На Луну?

– Я перенесу тебя в безопасное место, – пообещал Паук.

– Отлично, – согласился Толстый Чарли. – Безопасное место – это по мне. Где оно?

А потом, даже не открывая глаз, Толстый Чарли понял. Ему подсказала вонь: запах немытых тел, неспущенных унитазов, дезинфектанта, старых одеял и апатии.

– Готов поспорить, в пятизвездочном отеле мне было бы так же безопасно, – сказал он вслух, но в камере не было никого, кто бы его услышал. Он сел на кровать-полку в камере номер шесть и завернулся в тонкое одеяло. Он как будто просидел здесь целую вечность.

Полчаса спустя за ним пришли и отвели в комнату для допросов.

– Привет, – с улыбкой сказала Дейзи, – хочешь чашку чая?

– Зачем трудиться? – отозвался Толстый Чарли. – Я такое видел по телику. Я знаю, что будет дальше. Игра в «хорошего полицейского – плохого полицейского». Ты предложишь мне чашку чая и печенье с апельсиновым джемом, потом явится злобный гад, которому неймется нажать на курок, начнет на меня орать, выльет чай и станет есть мои печенья. Затем ты его остановишь, помешаешь наброситься на меня с кулаками и заставишь вернуть чай и печенья, а я из благодарности расскажу все, что ты хочешь знать.

– Эту стадию можем пропустить, – предложила Дейзи, – и сразу перейти к рассказу обо всем, что мы хотим знать. И вообще у нас нет печений с апельсиновым джемом.

– Я рассказал тебе все, что знаю, – сказал Толстый Чарли. – Все. Мистер Хорикс дал мне чек на две тысячи фунтов и предложил взять пару недель отпуска. Похвалил меня, что я обратил его внимание на нестыковки в бухгалтерских операциях. Потом спросил, какой у меня пароль, и помахал на прощание. Конец истории.

– И ты по-прежнему утверждаешь, что тебе ничего не известно об исчезновении Мэв Ливингстон?

– Думаю, я с ней вообще не встречался. Может, однажды она заходила в офис. Несколько раз мы разговаривали по телефону. Она хотела поговорить с Грэхемом Хориксом. А мне всякий раз приходилось объяснять, что чек отправлен по почте.

– Он был отправлен?

– Не знаю. Я думал, что был. Послушай, не можешь же ты считать, что я как-то связан с ее исчезновением?

– А я так и не считаю, – весело сказала она.

– Ведь, честное слово, я не знаю, что могло… Что ты сказала?

– Я не считаю, что ты имеешь какое-то отношение к исчезновению Мэв Ливингстон. А еще я сомневаюсь, что ты имеешь какое-то отношение к финансовым махинациям, имевшим место в «Агентстве Грэхема Хорикса», хотя кто-то приложил немало трудов, чтобы бросить на тебя подозрение. Но вполне очевидно, что странные операции и постоянный увод денег начались еще до твоего поступления в агентство. Ты работал там только два года.

– Около того.

Тут Толстый Чарли сообразил, что сидит открыв рог, и поспешно его закрыл.

– Послушай, – сказала Дейзи, – я знаю, что в книгах и в кино копы, как правило, идиоты, особенно если это детективные романы, в которых с преступностью борется пенсионер или разудалый частный сыщик. И мне правда очень жаль, что у нас нет печений с джемом. Но не все мы круглые дураки.

– А я такого не говорил.

– Нет, – согласилась она, – но думал. Ты свободен. С извинениями, если хочешь.

– Где она… э-э-э… исчезла? – спросил Толстый Чарли.

– Миссис Ливингстон? Ну, в последний раз ее видели входящей вместе с Грэхемом Хориксом в его кабинет. Я про чашку чая серьезно говорила. Хочешь?

– Да. Очень. Э-э-э… Думаю, ваши ребята уже проверили потайную комнатку в его кабинете? Ту, которая за книжным шкафом.

К чести Дейзи надо сказать, она отреагировала совершенно спокойно.

– Кажется, нет.

– Сомневаюсь, что сотрудникам полагается о ней знать, – сказал Толстый Чарли. – Но однажды я вошел к мистеру Хориксу, и книжный шкаф был отодвинут, а мой начальник возился с чем-то внутри. Я снова поскорее ушел, – добавил он. – Ты не подумай, я за ним не шпионил.

– Печенья с джемом купим по дороге, – решила Дейзи.

Толстый Чарли сомневался, что ему нравится свобода. Слишком уж много открытого пространства.

– С тобой все в порядке? – спросила Дейзи.

– Нормально.

– Ты как будто нервничаешь.

– Наверное. Думаю, тебе это покажется глупым, но я… кажется, у меня проблема с птицами.

– Что? Фобия?

– Вроде того.

– Для иррационального страха перед птицами есть устоявшийся термин.

– Да? И как же называют иррациональный страх перед птицами? – спросил Чарли, надкусывая печенье.