– Дай-ка я посмотрю, – сказал Вик и приложил к глазам бинокль. Там, у самой линии горизонта висело облако чернильного цвета, только не такое однородное. Где-то оно было потемнее, почти черным, где-то виднелись пятна посветлее, а центр периодически освещался вспышками, будто бы разрядами молний. И облако было действительно не слишком большим, хотя с такого расстояния было трудно определить его точный или хотя бы приблизительный размер. Через некоторое время Вик сделал вывод, что эта темная масса не клубится, как этого можно было бы ожидать, а неподвижно и неизменно висит над одним и тем же местом.

– Как ты думаешь, что это? – спросил он, с трудом оторвав взгляд от темного облака. Его вид так и притягивал Вика глянуть еще разок.

– Не знаю, но я бы сказала, что это гроза, ведь чудес на свете не бывает?

В ответ раздался приглушенный гудок, протяжный и густой, и из каньона внизу выкатился грузовик с длинным прицепом. Он остановился и прогудел еще раз.

– Смотри-ка, – сказала Холли, – он остановился и сигналит. Чего ему надо? Может, твой фургон мешает ему проехать?

– Нет. Просто у кого-то слишком мало мозгов, вот и все.

– Мозгов? – переспросила она, но тут грузовик выпустил струю сизого дыма и тронулся вперед. Он медленно набирал скорость, оставляя дымный шлейф на дороге. – Что он собирается делать?

– Я догадываюсь, и мне это очень не нравится. Думаю, будет лучше для всех, если мы сейчас же сядем в машину и поедем дальше.

Вик поспешно завел двигатель и, трогаясь с места, посмотрел в боковое зеркальце. Огромный монстр на удивление резво въезжал на крутой склон. Казалось, что еще пара секунд и блестящий бампер «ДжиЭмСи» на скорости пятьдесят миль в час с хрустом проломится в фургон, и Вик себе ясно представил: фургон с почти целой кабиной и полностью раскуроченным кузовом, а по всему шоссе рассыпаны булки. Смешно до коликов, но смеяться надо было бы идиотским смехом.

Но это был обман зрения и результат страха. Грузовик с прицепом только въехал на вершину, а розовый фургон уже мчался далеко впереди.

– Надеюсь, что им скоро надоест, – сказал Вик, немного расслабившись. – Нужно быть полным кретином, чтобы начать такое.

– Это те, у кого ты добыл оптику?

– Ты просто умница! А где, по-твоему, я ее взял?

Холли пожала плечами и отвернулась к окну. Это могло означать что угодно, но сейчас ему было все равно.

– Кто это? – вдруг спросила она.

– Где? – Холли показала на фотку, что лежала среди пустых пачек из-под сигарет и россыпи горелых спичек. Снизу было напечатано: «Эдвард Норт, «Брэд Синатра"», и она видела эти буквы.

– Это? Мой дружбан, Эдди. Он одолжил мне фургон на пару дней.

– Расскажи мне об Эдди.

Вик вздохнул и выложил все то немногое, что знал о ныне покойном Эварде Норте, работнике булочной компании «Брэд Синатра». Что он, в общем, славный малый, не слишком комплексует по поводу своей работы и собственного веса. Он мог бы приврать еще чего-нибудь, но не стал. Да что она так привязалась к Эдди? Его задница упокоилась навеки и точка.

– Не слишком много, – хмыкнула она.

– А ты что ожидала, рост-вес-размер-члена? Мы – друзья, а не любовники.

– Отлично. Он сейчас дома?

– Думаю, нет. А что?

– Ничего, просто так спросила.

Угу. Дальше было не о чем говорить, все и так понятно. Хуже нет, когда два малознакомых человека не способны поддержать разговор, как, впрочем, и избавиться друг от друга. Нет, Вик мог бы высадить ее у ближайшего столба, но тогда бы ему пришлось в полном одиночестве колесить по шоссе в поисках неуловимого мистера Спирса. Так недолго и с ума сойти.

Час или около того они ехали молча. Перевалило за полдень, и солнце начало пригревать по серьезному. Вик дал по тормозам и открыл окно, ловя воздух, как рыба.

– Ты чувствуешь этот жар? – спросила Холли и выставила ладонь напротив приборной панели. – У меня есть смутное ощущение, что перегрелся двигатель. Тебе так не кажется?

Вик не отвечал, продолжая глубоко вдыхать и выдыхать. Он бы отдал половину зарплаты за глоток холодной воды, пусть из-под крана, но чтоб холодной.

– Да что с тобой такое? Укачался немного?

– Нет, – с трудом ответил Вик в промежутках между вдохами. – Что-то жарковато…

Холли коснулась лобового стекла и отдернула руку: оно было подозрительно прохладным. Из-под капота не валил пар, поэтому предположение о перегреве двигателя отпало само собой. Она потрогала приборную панель и нахмурилась: она была такой же холодной. Тогда она осторожно поднесла ладонь к груди Вика, и ее обдала волна жгучего тепла.

– Эй, да ты весь горишь!

– Я… похоже, как в духовке…

Лоб Вика оказался нормальной температуры, как и руки, но от груди шел сильный, едва терпимый жар. Она расстегнула несколько пуговиц его куртки и заглянула внутрь. Она ожидала увидеть там пару химических грелок, но ничего подобного не было.