Губы Холли дрогнули, и она убрала телефон в карман пальто. Потом снова опустила очки, выдохнула дым и ловко отстрелила сигарету. В воздухе некоторое время оставался тонкий шлейф, но потом его рассеял налетевший ветерок.

– Ладно, – сказала она, – пошли искать твою тачку.

– Ты же торопилась в Мэн.

– Да, но твой, как ты сказал, братец наверняка не откажется довезти меня до ближайшего города?

Вик пожал плечами. То, что случится за пять-шесть ближайших часов, никто не сможет предугадать, а обещать что-то он не мог.

– Так ты идешь? – наконец спросил Вик. Как же легко свихнуться одному в степи без машины и еды! Правда, тут и там валялись разбросанные ударом грузовика булки, но Вик ни за что бы не стал есть с земли. Количество мух увеличивалось с каждой минутой.

Тэд продолжал сидеть за столом и задумчиво мять лист бумаги. Тот уже давно превратился в мягкий шарик, но Тэду было мало – он так думал. Жена звонила еще раза три, умоляя придти домой. Но сегодня очень жаркий день, говорил он в трубку, слушая шорохи помех и такой далекий голос жены. Жаркий день в дождь и грозу. Он знал, что Вайоле страшно, что ее пугают всполохи белых молний за плотно занавешенными окнами, но до дома было еще далеко.

Он оторвался от своего занятия и выбросил бумажный шарик в корзину. Он скатился по горе хлама и исчез где-то под столом. Между столов прошел лейтенант Фэйт, и Тэд пошел за ним, надеясь задать пару вопросов.

– Сержант, у вас ко мне дело? – прохлюпал Фэйт, опустившись в большое кресло в своем кабинете. Сегодня его голос был еще хуже обычного.

– Вопросы и ничего более. Мой друган с бензоколонки клялся и божился, что вы, лейтенант, знаете всех людей в Странфилде. Это так? Просто ответьте: да или нет…

– Да, – горло Фэйта ко всему прочему издало несколько хрипящих звуков. – Для чего вам это?

– Ладно, тогда вы должны знать одного типа. У него настолько яркий вид, что не запомнить его просто невозможно.

– Имя?..

– Не знаю. Правда! Он старик. Возможно за шестьдесят, он редко моется и может одновременно смотреть телевизор и следить за кастрюлей на плите. А?

Фэйт не сразу ответил. На этот раз в его голове что-то долго щелкало и переливалось, рождая новую мысль. Лучше сначала подумать, а потом сказать.

– Такого человека в городе нет, – Интересно, как ему удается так говорить? Наверное, гланды – посылка из детства. Она приходит детям только очень любящих родителей, которые не смогли отдать своего отпрыска под нож. Или ложку. – Вам лучше не спрашивать. Вижу, вы устали. Отправляйтесь домой, к жене, а в понедельник возьмете отпуск на месяц.

Тэд подумал, что ослышался. Шеф дает отпуск?! Видимо, он выглядел слишком паршиво, чтобы работать еще шесть месяцев до весны, до нормального отпуска. Какой лейтенант, оказывается заботливый…

– Хорошо, лейтенант, я подумаю. И вы подумайте, может быть, вспомните кого-нибудь.

– Вам не стоит надеяться, – сказал на прощание Фэйт. – Просто уходите в отпуск и поезжайте на побережье.

Выйдя из кабинета лейтенанта, он еще раз пробежал глазами по письму Вика. Неужели Вик сошел с ума? Но он же написал про старика и попросил разузнать о нем, разве этого не достаточно разумно? Тэд остановился у своего стола и проверил ящики. Просто так, чтобы убедиться в том, что никаких важных бумаг не осталось плесневеть до следующего раза. Обычная процедура перед отпуском.

Как он сказал, на побережье? Учитывая время года, этим ближайшим восточным побережьем можно было наслаждаться только из окна мотеля. Самое дешевое путешествие на одного. Голые и мокрые камни, шум волн и запотевшая бутылка пива на завтрак.

Не обнаружив в столе ровным счетом ничего, Тэд подхватил свою сумку с вещами и пошел на стоянку. Дождь продолжал хлестать с прежней силой, не оставляя шанса остаться сухим даже под зонтом. Зонта у Тэда не было, а он и не волновался.

Можно было бы махнуть и в Майами. Но там были ужасно дорогие отели с видом на лазурное море. Есть еще и Калифорния, но до нее куда дальше. Мрак и дождь…

Захлопнув дверь, он поудобнее устроился в кресле и пошарил у коробки скоростей. Ах да, он же бросил курить еще утром. Вспомнив горький вкус на губах и табачный запах от манжет рубашки, Тэд покатил домой по сплошному морю, в которое успела превратиться главная дорога.

Вайола открыла входную дверь еще раньше, чем он успел припарковаться на лужайке у дома. Она стояла в светлом проеме и ждала, пока он закроет машину, поставит ее на сигнализацию и пройдет по гравию лужайки до крыльца. Она обняла его на пороге и даже не напомнила вытереть ноги, хотя он очень этого боялся. Вайола могла расстроиться по любому пустяку, а грязные следы в прихожей – вовсе не пустяк. Ее сестра говорила, что это все от нервов, и он не собирался никого убеждать в обратном. На этот раз он мог оставить целые лужи воды, но вовремя снял насквозь промокший пиджак и повесил его сушиться на вешалке у входа.