– Да, – мрачно отозвался Вик, – и я в бешенстве…

Он отряхнулся, но вышло не слишком удачно. Куртка была безнадежно испорчена. Солнце к этому времени поднялось в самую высокую точку и здорово жарило, но Вик не стал выбрасывать грязную одежду. Ночью могло быть очень холодно.

– Черт, как же жарко, – прошептал он и расстегнул тугой воротник рубашки.

– Тебе не холодно? – Холли поежилась на ветру, и солнце блеснуло в стеклах ее темных очков. – Ветер удивительно зябкий для такого яркого дня.

Вик повернулся в ее сторону и будто окунул лицо в ведро с ледяной водой. Сразу пошла гусиная кожа, и он вздрогнул. Это мог быть озноб как последствие шока. Он знал случаи, когда подстреленные даже при 30 градусах в тени говорили, что им холодно, и просили накрыть их одеялом или двумя. Часто после этого их накрывали простыней и увозили в морг.

– Пора нам отсюда уходить, – напомнила Холли. Мухи уже начали слетаться на трупы, и их жужжание действовало на нервы. – Но я думаю, что стоит вызвать полицию.

– Да? И что мы им скажем?! Понимаете, я управлял чужой машиной без водительских прав и доверенности, а это – Холли, и она едет со мной в Мэн. Так по твоему?!

– Не выходи из себя, – предупредила она. – Пусть звонок будет анонимный, а когда они приедут, нас уже здесь не будет, верно?

– Ага, – делано согласился Вик, – а потом они решат прочесать окрестные двести квадратных миль, и вот они, мы. Оставим все, как есть.

– Ладно, пойдем вдоль шоссе на север, и миль через десять поймаем машину до ближайшего города.

– Ты думай, что морозишь! – взорвался Вик. – Тот, кто проедет следующим по этому шоссе, вызовет полицию. Следующего водилу ждать не меньше десяти часов! Даже если они отпустят нашедшего гору трупов через пять часов, меня не подсадит к себе в машину и олигофрен. Я весь в этой долбаной пыли, ВЕСЬ! Поняла?

– Только успокойся. Хорошо, никакой полиции… Но куда нам идти? По шоссе не годится: каждая попутная машина привезет нам пару копов. Идти в степь?

– Да, – отрезал Вик. – «Бьюик» там, и я иду туда. Ты не замаралась, так что можешь пойти, куда угодно и делать, что угодно. Бери попутку на перекрестке и езжай в свой Мэн…

А Холли не обиделась. Она даже не обозвала его паршивцем и не послала куда подальше. Он вызывал в ней своеобразный интерес необычностью действий. Все, с чем сталкивался Виктор, было незнакомым и непонятным, поэтому она не собиралась отставать. Оставалось только убедить его…

– Твой ботинок, – сказала вдруг Холли.

Вик посмотрел вниз и увидел струйки дыма из-под подошвы. Похоже, что он наступил на горящую деталь. Подняв ногу, он обнаружил, что полоска металла, на которую он наступил, пришкварилась основательно, и ему пришлось с усилием ее отдирать. Положив находку во внутренний карман куртки, Вик сказал немного спокойнее:

– Я могу повторить, если ты не поняла. Фургона больше нет, и в Мэн мы не едем, ясно?

– Еще как, – ответила Холли и подняла на лоб очки, – но как же старина Эдди?

Да, был еще и Эдди, но он наверняка еще тусуется с кучей трупов в городском морге Странфилда, но как сказать об этом человеку, которому ты полчаса назад сообщил, что взял фургон у своего дружбана?

– А что Эдди? Поверь, ему все равно.

Ну да. Так все равно может быть только динозаврам и наркоманам из Вегаса. А Эдди – и подавно.

– А разве он не будет беспокоиться из-за разбитого фургона? – поинтересовалась Холли, прикуривая откуда-то взявшуюся сигарету. – Я бы беспокоилась.

– А он не будет. Скажет на фирме, что машину угнали, и через пару дней у него появится новый фургон. Странно, что тебя это так беспокоит.

– А мне не странно. Сестре положено волноваться за имущество брата.

– Сестре?! – Вик сглотнул и медленно выдохнул. – Вот это новости.

– На телефон, позвони ему и скажи, что ты разбил фургон.

Она извлекла из сумочки сотовый и протянула его Вику. Он уставился на него, но не взял.

– У него нет мобильного телефона.

– Я в курсе. Позвони домой…

– Я же сказал, что его нет дома!

Холли продолжала держать на ладони телефон. Она смотрела ему прямо в глаза, и Вик отвечал ей тем же.

– Почему бы тебе не сказать об этом его жене?

– Я сообщу ему при встрече, лично. Хотя, впрочем… Если ты сестра, позвони сама и скажи, а то мне как-то неудобно врать. Ведь фургон раздраконили обезумевшие дальнобойщики…