– У тебя в карманах есть хим-грелки?

– Нет… Посмотри во… внутреннем. Холли залезла рукой в его внутренний карман и обожглась.

– Да что там у тебя такое?! – воскликнула она. Взяв первую попавшуюся тряпку, она повторила попытку и вытащила номер, обычный автомобильный номерной знак, если не считать обычными его ярко-красный цвет и тепло, уже начавшее чувствоваться через ткань.

– Это что? – вопрос Холли был вполне обоснован.

– Как что, номерной знак.

– Я вижу, ты скажи, какого хрена он такой горячий?

– Не знаю.

– Он не знает! – воскликнула Холли и положила раскаленный металлический знак к лобовому стеклу. Тряпка немедленно начала дымить, и ей пришлось выкинуть ее в открытое окно. – Никогда такого не видела, чтобы человек носил во внутреннем кармане нагретый до красна номерной знак! Виктор, в тебе больше загадок, чем в пирамидах.

Вику стало немного легче. Он отдышался, но сказать ему было нечего: действия знака больше напугали его, чем удивили. Он не ожидал, что простая на вид железяка умеет такое.

– Слушай, а он тебе нужен? – теперь Холли с любопытством разглядывала номерной знак, который немного поостыл, и к нему вернулся нормальный серебристый цвет.

– Еще как. Это номер с машины, за которой я еду.

– Угу, лень было переписывать, и ты его просто и быстро открутил. Забавная сказка. Если уж ты не можешь объяснить, почему он такой, будь добр, расскажи, как он попал к тебе? Но только не вздумай врать. Вик усмехнулся:

– Если я расскажу тебе, как было дело, ты посчитаешь меня сумасшедшим или, на крайняк, обожравшимся галлюциногенных кактусов. Правда иногда бывает причудливей вранья.

– Ну, так выкладывай. А я уж посмотрю…

– Ладно, сама напросилась. Я его нашел на дороге после того, как тот человек сел в серый «бьюик» и поехал на север. А номер, похоже, сам отвалился. Вот причудливо, да?

– Отпадно. А зачем тебе этот человек на «бьюике»?

– О, это – государственная тайна. Ты ведь не хочешь разделить со мной такую чудовищную ответственность?

– Так, шутки в сторону. Мы едем дальше или нет?

Вик немного помедлил с ответом. Время шло, но знак… Это вряд ли было простым совпадением, возможно за этим что-то есть. В любом случае, надо было проверить.

– Мне бы проветриться, – сказал он и спрыгнул на асфальт. Снаружи было прохладно, особенно после тех горячих секунд, и Вик услышал биение собственного пульса, быстрого и ровного. Первое, что он увидел, оглядываясь, – это были четкие следы шин на сухой земле. Колея сворачивала с шоссе и шла прямиком на запад, минуя частые скопления валунов и колючие кустарники. Почему-то ему не пришло в голову, что это могли оставить скауты, прочесывавшие местность на предмет логова наркоманов или полицейский, увидевший подозрительный дымок.

– Он здесь свернул, это точно.

– Ну конечно же! – воскликнула Холли, прохаживаясь поперек трассы. – Это был он. Никто другой. Могу поспорить, что у тебя в фургоне лежит правое переднее колесо от этого «бьюика», и ты как следует излазил протектор с лупой, чтобы получше запомнить все подробности, так?

Да что тебе в голову ударило? – продолжила она, видя, что Вик не собирается отвечать. – Здесь в сутки проезжает больше десятка машин. За последнюю неделю не выпало ни миллиметра осадков. Все шины снизу на одно лицо, а тут проехались на скорости. В итоге: это мог быть кто угодно! Ты кем работаешь, Виктор?

– Автомехаником. Но тут дело совсем не в этом…

– Ну уж нет. Как раз в этом – если бы ты был им, ты бы так не говорил!

Вик присел на корточки у съезда с шоссе и разглядывал следы. И действительно, ничего примечательного в них не было, а сухая земля не сохранила четкого отпечатка. Вик потрогал пыль у колеи, будто надеясь на озарение, потом понюхал пальцы и встал.

– Посмотри туда, – сказал он, указывая в сторону уходящих следов шин. – Ты не видишь ничего странного? Холли приподняла темные очки и быстро опустила их обратно.

– Ничего, кроме взрослого мужчины, ковыряющегося в песке.

– Если бросишь свой язвительный тон, может быть, я покажу тебе чудо.

Она не поверила, но все равно подошла ближе. Вик показал рукой еще раз, куда-то к горизонту, и она была готова разочарованно хмыкнуть, но темное пятно на желто-сером фоне привлекло ее внимание. Еще одна туча?

– Что это? – спросила она, когда глаза заслезились от напряжения. – Я ни черта не могу разглядеть. Какая-то темная гадость, возможно облако.