– Я же говорил тебе, не лезь… – прохрипел динамик.

Тэд застыл, слушая кошмарный голос, и боялся пошевелиться. На секунду эфир снова заполнился шумом, на фоне которого ясно слышался треск от разрядов молний.

– Я предупреждал тебя. Ты сунул нос не в свое дело… Не надо было ходить к Дорис… Не надо, но ты там был, и ты видел ее тело… Тебе не стоило его видеть… Ты глупый, но это ненадолго…

Он никак не мог понять, кто это говорит. А про Дорис он и вправду знал. Следуя указаниям Вика, Тэд еще утром, до дождя, забежал в автомастерскую и под брезентовым покрывалом нашел труп. Он не стал ничего трогать, а просто позвонил в участок и сообщил о находке. Что ж – неприятно, но за третий день это был четырнадцатый случай насильственной смерти. Как знать, может быть где-нибудь притаилась еще парочка. Вдруг Тэда осенило:

– Лейтенант, – сказал он в микрофон, нажав на кнопку передачи. – Лейтенант Фэйт, вы мне угрожаете?

– Я приду, слышишь? Я уже иду…

Тэд понял, что лейтенант отключил связь. Он что, сошел с ума?! Тут ему вспомнилось, как он подошел к Фэйту у ступеней библиотеки. Лейтенант сказал вызвать коронеров и посоветовал не болтать, даже если все будут знать, что здесь произошло. На что он намекал?

– Центральная? – передал он. – Как слышите?

– Там никого нет, – услышал он искаженный голос шефа. – Я всех отпустил… Не беспокойся и просто жди, я уже рядом…

– Вы охренели?! – с надрывом в голосе произнес Тэд. – Не вздумайте приходить, вам здесь не рады. Убирайтесь! Лейтенант, вы слышите?!..

– Господи… – прошептал Тэд. Дьявольские выходные продолжались.

Каждая последующая минута была дороже, чем предыдущая. Время шло, а Тэд никак не мог решить, что предпринять. Если лейтенант не развлекается, – а за ним такого раньше не наблюдалось – то нужно было удирать и немедленно. Он мог взять в участке дробовик или даже штурмовую винтовку и с ней сидеть в кустах напротив дома, ожидая пока Тэд сам выйдет. Если так, то бежать было бессмысленно.

Табельное оружие Тэда лежало в сейфе. А сейф был вмазан в стену внутри полицейского участка. Каждый полицейский, уходя в отпуск, сдает оружие и значок, становясь одним из людей в толпе, сливаясь с толпой. Но там он обречен чувствовать себя чужим. У Тэда была проблема, и он был дважды чужим. Я иду за тобой…

– Дорогая, собирай вещи, – сказал он, пытаясь растормошить жену. – Бери только самое необходимое, и быстро!

– Что-то случилось?

– Да, мы едем в отпуск!

Это подействовало, и Вайола побрела в спальню за чемоданом. Тэд еще раз послушал тишину в трубке телефона и крикнул:

– Только побыстрей, прошу тебя! Побыстрей!

Он вытащил из куртки ключи от машины и, поколебавшись немного, вышел на улицу через черный ход. На заднем дворике их дома было пусто, если не считать огромного вяза в полтора обхвата, что нависал над крышей. Тэд пробежал под ним и выключил сигнализацию. Распахнув дверь «понтиака», он влез внутрь, мокрый и дрожащий пополам от холода и дикого возбуждения, и выехал на мостовую, остановившись прямо перед парадным входом. Не заглушая двигателя, он вышел из машины и, едва не поскользнувшись в луже, бросился к двери. Дернув за ручку, он осознал собственную глупость: он же сам запер ее изнутри на все замки и запоры. Под проливным дождем он вернулся к черному входу и во вспышке молнии увидел, как большая овальная вмятина в грязи перед дверью наполняется водой. Тэд похолодел и приоткрыл пошире дверь. В следующем всполохе он увидел грязные следы на полу кухни.

Пойдя по следам, он дошел до ванной и увидел что-то темное на фоне светлого окна. Это нечто пошевелилось, и Тэд услышал:

– Мы немного разминулись…

Лейтенант Фэйт стоял в прихожей, занимая чуть ли не половину ее пространства. Молния высветила из темноты дуло помпового ружья, которое он держал в руках и направлял в сторону Тэда.

– Ладно, – выдохнул Тэд, – что вам надо?

Дробь не пуля – в узком коридоре избежать ранения было практически невозможно. Между ним и Фэйтом было около десяти футов, и он не надеялся добраться до лейтенанта раньше, чем тот выпустит разрывающую плоть струю свинца.

– Ты не знаешь, во что ввязался, – прогундосил Фэйт. – Я должен все исправить.

– Как я могу вам в этом помочь? – Тэд тянул время и лихорадочно думал, как спастись. За стеной, в спальне, была его жена, и Тэд не знал, что произойдет, если она надумает выйти.

– Никак. Я пристрелю тебя, и все будет как раньше.

Тэд увидел только смутное движение в темноте, и у него хватило времени лишь на то, чтобы дернуть ручку двери в ванную и упасть под раковину на холодный кафельный пол. Звук выстрела был приглушен дверью, которая была просто сметена, и Тэда засыпало щепой. Понимая, что второго шанса не будет, он выскочил в коридор и прыгнул на Фэйта.

Шоссе в лучах закатного солнца превратилось в алую ленту. Вик, прищурившись, смотрел на западные холмы и ждал, пока огромный плавящийся диск утонет в кроваво-красном море. «Бьюик» легко катил по шоссе на юг, навстречу туче, которая за последние часы еще больше расширилась. Через небольшую щель в люке в салон врывался упругий поток прохладного вечернего воздуха, пахшего дождем. Сырой и невероятно свежий, он будоражил сознание и заставлял учащенно биться сердца.

Холли неподвижно сидела на заднем сидении. У нее по-прежнему ужасно болела голова, а шея при каждом кивке на ухабе издавала неприятный скрип и вспыхивала ноющей болью. Потом мозг будто опаляло огнем, и так до следующей выбоины. При таком состоянии она не могла долго и распространенно думать. Ее мысли ограничивались короткими и бессвязными обрывками старых статей в газете, которые она написала за десять лет в редакции. Что-то про урожай и засуху. Кроме того, она жутко устала, но сон не шел. Она то погружалась в дремоту, то снова всплывала и видела темные силуэты впереди на розоватом фоне.