– Вы ехали за мной столько времени, чтобы задавать дурацкие вопросы?

– Мистер Спирс, – мягко сказал Вик, – я…

– Слушай, давай на ты. Я чувствую, что ты тоже в игре.

– В игре? – насторожился Вик. – Что ты об этом знаешь?

– Ты готов об этом поговорить?

– Звучит диковато, но я попробую… Что у тебя на уме?

– Ууу… Слишком много, чтобы сказать за один раз. Но если ты никуда не торопишься, у нас есть время поговорить. Будь терпеливым, и все получится.

– Все получится, говоришь? Пока я не слышал от тебя ни одного толкового слова. Что произошло в Странфилде? Фрэнк шумно втянул остатки розового пойла и ответил:

– В Странфилде. А ты как думаешь?

– Ммм… Так, ты стал причиной двух аварий со смертельными исходами в обоих случаях, потом ты угнал фургон, не имея на него прав. Слишком много для одного сорокалетнего мужика…

– Да, мне сорок, и что с того? Люди часто выглядят не по возрасту.

– Пожалуй. Как нога? Ты не хромаешь, разве это возможно?

– Не знаю. Если это есть – значит, это есть. Возможно – это не то слово.

– Дьявольщина какая-то…

– И не говори. У тебя больше нет вопросов?

– Еще целая куча.

– Ну так задавай!

– Ты что-то сказал про игру. Что ты имел в виду?

– Идет игра, большая и сложная.

– Правительство? – недоверчиво спросил Вик.

– Хуже. Она началась в пятницу и все еще не закончена.

– Так… так значит, все эти выходные – результат игры? Какой, на хер, игры?! «Ред Сокс» взяли все иннинги?

– А ты не чувствуешь?

– Слушай, не заговаривай мне зубы! У меня создается впечатление, что ты несешь чушь.

– Чушь, так чушь. Выйди за изгородь, посмотри на туман и повтори, что ты сказал! Вот-вот… Тебя не удивляет то, что ты вообще меня нашел? Номерной знак на дороге. Жар в груди.

– Не могу поверить, что все это происходит, – Вик ответил уже не так уверенно.

– Мы с тобой до этого ни разу не виделись. Тебе не показалось ничего странного?

– Нет. Как ты достал машину?

– Ну, я ее купил.

– Купил? Тогда где ты достал деньги?

– Когда очень хочется, деньги непонятно откуда берутся. Так-то. А тебе зачем знать?

– Я – полицейский, – сказал Вик и предъявил удостоверение. – Я имею право задавать вопросы.

– Полицейский? – удивился Фрэнк. – Из Странфилда? Как там поживает лейтенант?

– Он в порядке. Зачем он к тебе приходил?

– Хм… Я стал понимать это только потом, пока ехал сюда.

– И все-таки…

– Смотри, – сказал Фрэнк. – Лейтенант в первое посещение принес мне номер с машины, которая меня сбила. Ты наверняка уже успел познакомиться с его свойствами. Странный подарок от полицейского. Причем потом он стал приходить ко мне регулярно, задавая странные вопросы об аварии, помню ли я что-нибудь. Я как мог отвечал, но это его явно не устраивало. Доходило до того, что доктору приходилось выпроваживать его из моей палаты. Он выслушивал предостережения доктора и уходил, чтобы через пару дней снова зайти. Это прекратилось только после того, как я сбежал.

– Да, а как ты сбежал?

– Я думал, что мне повезло. Охрана, казалось, не заметила того, что прошел через пропускной пункт. Все смотрели в другую сторону. Но теперь я так не думаю.

– А что здесь странного?

– Один калека из соседней палаты просил доктора, чтобы ему позволяли выходить на улицу хотя бы раз в неделю. Доктор каждый раз говорил, что это не положено. Больные, прошедшие длительный курс операций должны находиться под постоянным контролем. Сиделок в госпитале было не слишком много, но, ебты, мне-то он даже советовал прогулки! – победоносно закончил Фрэнк.

– Фамилия этого доктора – Литгоу?

– Да, что-то в этом роде. Почему так? Я мог гулять, хотя мне было от этого не намного легче, а парню запрещали покидать палату! Соседям иногда приходилось стучать уткой по стенам, чтобы им ее заменили, а моя была всегда пуста, будто из нее кто-то постоянно пил. Все уколы делались вовремя, а пока я гулял, мое белье успевали сменить. Я спер ручку и делал отметины на простынях. Их меняли не реже раза в день!

– Подожди-ка. Ты говоришь, за тобой лучше следили? – Вот это было действительно странно. Однажды Вику довелось поваляться на больничной койке и ему этого хватило.

– Точно.

– Хм, а Литгоу не показался мне слишком добрым.

– А я и не говорил, что он добрый. Он… был холодным и всегда спокойным.

– Мне не удалось его вывести из себя, – признался Вик, не отрывая взгляда от одежды Спирса.

– А ты с ним говорил?

– Приходилось. Я за ним давно следил, и у меня были кое-какие подозрения на его счет.

– У него темное прошлое?

– В общем, нет. Если не считать, что большая часть его пациентов умирали до того, как выходили за пределы больницы. Из тринадцати серьезных больных за этот год умерли одиннадцать.