– Понимаешь, странное дело. Она тут заявила, что Эдди Норт – ее брат.

– Эдди? Это кто?

– Ты носишь его одежду, – сообщил Вик. – И она тебе великовата. Зато Эдди отлично подошла твоя пижама и ворованный пиджак.

– Ах да, ты же – полицейский… Не оставляешь надежды упрятать меня за решетку?

– Не исключено. Ты уже оказался вором, а, может быть, ты успел кого-нибудь убить… Прости за откровенность, но… Я просто хочу, чтобы ты это знал. Мне с трудом верится, что у тебя нашлись лишняя пара тысяч на «бьюик».

– Как-то надо набирать очки. Вон, кстати, лежит твоя подруга, – сказал Фрэнк, – и если ты передумал на счет нее, можешь отвернуться, и мы спокойно проедем мимо.

Вик сказал, что не передумал, и машина остановилась рядом с лежащей Холли. Пощупав ее пульс, Вик убедился, что она еще жива.

– Тепловой удар, – подсказал Фрэнк. – Она слишком долго загорала.

– Без шуток! Клара не будет возражать, если Холли расположится рядом?

– А говоришь без шуток. Давай, только осторожнее, а когда усадишь ее, пристегни обратно ремень. И если ты уж так заботишься об ее здоровье, там, в багажнике есть чистая питьевая вода. Смочи в ней платок, и положи ей на лицо.

Вик открыл багажник и выудил оттуда двадцатилитровую бутыль с водой. Можно было только догадываться, где Фрэнк достал ее, но сейчас она пришлась весьма кстати. Сделав Холли холодный компресс, Вик загрузил воду обратно. Там же он нашел отвертку. Покрутив ее в руках, он подошел к переднему бамперу.

– Что ты делаешь? – спросил Фрэнк. – Не вздумай ковыряться в моей машине! Она в порядке, а такой мастер как ты только все испортит.

– Погоди, – ответил Вик. – Я собираюсь привинтить обратно этот номер.

– На хрена?

– У меня плохое предчувствие, и ты не поверишь – я не смогу это не сделать. Всю дорогу буду мучиться, как это обычно бывает.

Крепежные винты оказались на месте, и операция не заняла времени дольше, чем потребовалось на их отвинчивание и завинчивание. Закончив, Вик отошел и полюбовался своей работой.

– Да, так он выглядит еще лучше, – сказал он и поглядел сквозь стекло на Холли. Она медленно приходила в себя после получасовой потери сознания, и ее голова покачивалась из стороны в сторону.

Рядом с передним колесом лежала изящная кожаная сумочка. Вик припомнил, что Холли никогда не выпускала ее из рук, даже когда была возможность положить ее рядом. Возможно, все женщины так делают, потому что в таких сумочках они носят самое важное, что у них есть. Держа одной рукой за ремешок, другой он нащупал защелку и надавил на нее. Раздался характерный звук, и Вик заглянул внутрь.

Сигнализация перестала пищать после пяти минут непрерывной работы. И в эти долгие пять минут Тэд заталкивал в себя гамбургер под тревожным взглядом жены. Она по-прежнему сидела напротив него и не шевелилась. Он был знаком с ее состоянием оцепенения. Оно охватывало ее по вечерам, когда он задерживался либо в баре, либо в участке. Она вот так же тихо сидела и ждала его. Очередной испорченный вечер.

Проглотив последний кусок, Тэд снова услышал сигнализацию и понял, что совсем не хочет идти и проверять машину. За порогом хлестал ливень, а он редко ставил свой «понтиак» в гараж, предпочитая не мыть его. Значит опять вымокнуть до нитки. Выходить из дома не следовало, но из окна посмотреть можно.

Миновав ванную, Тэд взялся за занавеску и был буквально оглушен трелью телефонного звонка. Он дошел до телефона и поднял трубку. Дождавшись, пока успокоится сердце, он сказал:

– Да…

– Алло? – услышал он знакомый женский голос. Это звонила Лиза по поводу своего мужа.

– Он сказал, что позвонит тебе, – сообщил Тэд, теребя витой провод. – Он в срочной командировке. И я не знаю на долго ли это… Да, он уехал вчера ночью. И обещал позвонить домой, как только появится возможность.

Лиза сильно беспокоилась, но слова Тэда ее обнадежили, и, пожелав ему спокойной ночи, она повесила трубку. Тэд слушал короткие гудки, будто бы надеясь расслышать голос друга. У меня все нормально, я возвращаюсь, но голос Вика звучал только в его голове. Окно, через которое Тэд наблюдал за улицей, на мгновение вспыхнуло ослепительным белым светом, ударил мощный гром, и гудки пропали. Как он не вслушивался, там была тишина. Он положил трубку на стол, рядом с мертвым телефоном.

Что-то тихо затрещало. Автосигнализация замолкла, и в доме было очень тихо, поэтому Тэд мог слышать, как сочится вода через плохо закрытый клапан унитазного бачка. Но это был другой звук, будто горела кучка сухих веточек. Он повернул голову в сторону коридора и понял, что источник звук недалеко, в прихожей. Он прошелся вдоль стен и остановился напротив шкафа.

Трещала рация в куртке. Тэд приложил ее к уху, но ничего кроме помех не услышал. Он уже хотел выключить питание и засунуть рацию обратно в карман, как она щелкнула.