Гермиона легонько стукнула его по плечу.

— Вредный.

Она разняла руки, отступила назад и скользнула взглядом по двери спальни.

— Гермиона, — предостерегающе начал Рон.

— Я не собираюсь входить, — сказала она, оправляя блузку. — Я подумала о том, что сказала

мне Нарцисса.

— Что же?

— Что я была бы счастливее, если бы была полезной, — ответила она. — Полезной для Гарри. —

Она слабо улыбнулась Рону. — Наверное, счастливее всего я была тогда, когда помогала ему

выпутываться. Даже, если он этого не знает. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

Все еще опираясь на стенку, Рон усмехнулся:

— Очень редко, а может, и никогда.

Гермиона показала ему язык, повернулась и пошла прочь по коридору. Рон смотрел ей вслед,

наполовину удивленный, наполовину рассерженный.

— Куда ты идешь? — окликнул он ее.

— В библиотеку! — крикнула она в ответ, не оборачиваясь. — Если хочешь быть полезным,

можешь пойти тоже и помочь мне.

Рон покачал головой и последовал за ней.

— Ну конечно.

***

Драко приземлился в саду, сразу же за воротами, украшенными плетением из змей и букв М. Он

спешился с метлы, прислонил ее к стене и оглянулся вокруг.

Начинался дождь, точнее, мелкая морось. Окрестности Замка Малфоев казались серебристочерными в дымке лунного света. Даже в темноте Драко различал черные отметины в земле там, где

были вырваны с корнем ядовитые магические растения, или где протащили тяжелые предметы.

Было странно стоять здесь и знать, что больше не надо помнить, как избежать десятков заговоров,

чар и неприятных сюрпризов в виде смертельных заклинаний, которые когда-то окружали поместье

подобно невидимому магическому забору. Без них это место казалось нездешним. Чужим.

«Здесь я тоже чужой».

Оставив свою метлу стоять у стены, он двинулся к дому, ныряя под мокрые ветви деревьев (по

крайней мере, их они не спилили). Он миновал поляну, где раньше обитала семья гигантских пауков,

пересек мост в виде дракона, который был когда-то заряжен Взрывающим Заклятием, обогнул угол

дома и чуть не заорал, когда чья-то рука высунулась из темноты и схватила его за рукав.

Годы занятий фехтованием и Квиддитчем выработали у него быстроту рефлексов. Он

развернулся, перехватил чужую руку и воспользовался этим, чтобы опрокинуть незваного гостя

(который, надо сказать, почти не сопротивлялся) на землю.

Грабитель шлепнулся в грязь, издав приглушенный негодующий крик. Капюшон откинулся, открыв

бледное лицо, окруженное струистым облаком серебряных волос, раскосые темно-синие глаза и

знакомый рот с поджатыми губами.

— Флёр? — произнес Драко, не веря своим глазам.

По мере того, как адреналин оставлял его тело, его ноги начали дрожать, и он прислонился к

мокрой каменной стене.

— Тебе не следует так подкрадываться к людям, — добавил он строго. — Надо было топать

ногами или напевать, или еще что-нибудь.

Флёр все еще хмурилась.

— Ты сбил меня с ног, — сказала она. — Это некрасиво.

— Я не знал, что это была ты, — заметил он. — Если ты разгуливаешь в чужих садах, надеваешь

капюшон и вообще выглядишь загадочно, то мотивы этого будут неправильно поняты. Так уж

121

заведено.

Вот теперь она улыбнулась. Капли дождя запутались в ее тонких серебряных волосах и повисли,

как бусинки, на кончиках ресниц. Очень привлекательно. Флёр подала ему руку. Даже сидя посреди

грязной лужи, она ухитрялась выглядеть повелительницей.

— Помоги мне встать, — потребовала она.

Драко взял ее за руку и поднял на ноги. Флёр оглядела свою серебряную мантию, забрызганную

грязью, нахмурилась и провела по ней правой рукой сверху вниз. Драко услышал, как она

пробормотала «Абстерго!», и ее одежды тут же засияли чистотой.

— Прекрасно сработано, — сказал он с искренним восхищением. — Но все же, почему ты здесь?

Она посмотрела на него и улыбнулась.