мучил Слитерина, как… как Снэйп.

Лупин и Гермиона удивлённо посмотрели на Гарри.

— Кстати, ты напомнил мне…— сказал Лупин, внезапно вспоминая, — ты читал ответ от Снэйпа

насчёт Любовного Зелья?

Гарри и Гермиона вспыхнули.

— Да, мы читали, — сказала Гермиона, немного неохотно, — он сказал, что нет противоядия… —

по крайней мере в пределах его знаний, — торопливо добавила она.

— Ну, — сказал Лупин, хотя его сердце оборвалось, — он не всё знает.

— Он сказал, что это излечимо только смертью, — добавил Гарри.

— Да, как и большинство заклинаний, — сказал Лупин. — Даже оборотни могут вылечится только

смертью. Вряд ли я назвал бы это ужасно полезным противоядием.

Гермиона подняла подбородок.

— Я думаю, что он только старался отговорить Драко.

— Ему нравится быть двусмысленным, — сказал Лупин, хотя про себя с собой не согласился.

Ведь, если есть на свете хоть одна вещь, о которой Снэйп никогда не лгал, так это его любимые

зелья.

— Сейчас, — сказал он, желая переменить тему, — будет лучше, если мы сконцентрируем все

158

силы на то, чтобы найти Драко, но как только мы отыщем его, я обязательно напишу учителям зелий

в Бобатон и Дурмштранг, возможно, они смогут помочь.

— Я тут подумал, профессор, — внезапно сказал Гарри. — Если у Нарциссы есть что-нибудь от

Драко, когда он был младенцем — вроде волос, или вроде какого-нибудь зуба, или чего-нибудь ещё,

могли бы мы сделать другой Эпициклический Кулон и попробовать использовать его, чтобы найти

Драко?

— Хорошая идея, Гарри. Я предлагал это Сириусу. Но учитывая склонность Люция к Темным

Искусствам, маловероятно, что Нарцисса будет хранить что-нибудь подобное. Слишком легко это

использовать против Драко. Нет, я полагаю, что мы окажемся перед необходимостью идти другими

путями, чтобы найти его.

— Другими путями? — повторила Гермиона. — Вроде Министерства?

— Нет, — сказал Лупин, желая, чтобы Сириус вернулся и помог ему с этой беседой. — Вообще-то,

мы надеялись, что ты, Гарри, смог бы помочь нам.

Гарри прищурился.

— Что я могу сделать?

— Итак, всё полностью в твоих руках, Гарри, но…

Дверь библиотеки открылась, и вошел Сириус, один, без Нарциссы. Он посмотрел на Лупина; его

глаза спросили: «Ты им рассказал?»

Лупин оглянулся. «Прямо посреди разговора. Ты вообще будешь помогать?»

Сириус пересек комнату и сел на стол, перед крестником. Он пристально посмотрел на Гарри.

— Ты помнишь, когда вы с Драко выпили Многосущное зелье, ты знал о чём он думает? — без

предисловий сказал он.

— Да, — ответил Гарри, поднимая брови.

— Но это прошло, как только зелье перестало действовать, ведь так? — сказала Гермиона,

которая как обычно быстрее пришла к сути, того, что Сириус пытался объяснить Гарри. — Верно?

Теперь Гарри был слегка смущён.

— Ну ладно, не совсем, — уклонился он от ответа.

Все посмотрели на него.

Гарри снял свои очки, и устало потёр переносицу.

— Послушайте, — произнес он. — Я не знаю, о чём думает Малфой, если это вы спрашиваете. И

я, конечно, не знаю, где он. Но иногда я могу узнать, что он чувствует и, э-э-э… иногда я могу

сказать, о чём он мечтает. Я знаю, что все его мечты в последнее время были плохими.

Гермиона выглядела изумлённой.

— Почему ты об этом никогда не говорил?

— Потому, что я считаю, это странным и это расстроило бы тебя. И потому что это проходит. С

каждым днём это становится реже.

— Но это всё меняет, — сказал Сириус. Он посмотрел на Лупина. — Или нет?

Лупин задумался.

— Та связь между вами двоими появилась из-за Многосущного зелья. Вообще-то это не связь, и

исторически это впервые. Очень похоже на магию, которая существует между Магидом и его

Источником. Как бы то ни было, между вами существует нить; она не исчезает постепенно, а только

прекращается на время. Я верю, что ты снова сможешь, возобновить эту связь, если конечно