что иногда он все же уходит.

Глядя на разъяренное выражение лица Джинни, он вздохнул, и взял ее за руку.

— Послушай, Джин. Я не могу понять этого. Я могу допустить, что Малфой действительно

заботится о Гермионе, что до некоторой степени делает его похожим на человека. Но я не только

не доверяю ему больше, чем кому-либо, я ещё и не хочу, чтобы тебе было плохо. Понимаешь?

— Я понимаю, но сейчас не я в опасности, — сказала Джинни севшим голосом.

— Он, — она посмотрела на брата, — он в опасности, Рон. Я все еще чувствую Темную Магию, ты

же знаешь. И я чувствовала её присутствие, когда в последний раз видела его. Как холодные волны,

исходящие не из него, а находящиеся вокруг него. Что-то управляет им, или через него, как мною,

через тот дневник…

Она прервалась, потому, что дверь открылась, и их родители вошли в комнату. Молли и Артур

Висли, были больше чем просто в шоке, и, когда Молли обняла Джинни, она сделала это неожиданно

сильно.

— Мама, что происходит? — спросила Джинни, отстраняясь.

— Сириус только что вернулся из больницы, — сказала миссис Висли.

Рон широко раскрыл глаза.

— С Дамблдором всё в порядке?

— Он стабилен, — сказал мистер Висли, — но Люций Малфой мёртв.

Джинни вытаращила глаза.

— Отец Драко? — прошептала она, — он мертв?

— Убит в своей камере, — сказал мистер Висли, — чрезвычайно неприятно убит.

— Я думаю уже время идти домой, — сказала миссис Висли. Сейчас вам нужно побыть с

семьёй, — обратилась она к Нарциссе, — и я не могу не чувствовать, что мы мешаем.

— Не хочется напоминать, но я должен быть в Министерстве, — добавил мистер Висли. — Я уже

157

получил несколько сов от Перси…

— Мы уезжаем? — спросил Рон, с широко раскрытыми глазами. — Ну а что с Гарри? И с

Гермионой?

— Здесь дом Гарри, милый, — твёрдо сказала миссис Висли. — Всё здесь принадлежит ему и

здесь он должен остаться. Я уже спросила Гермиону, хочет ли она вернуться домой с нами, но она

сказала, что предпочла бы остаться с ним.

— Это правда? — спросил Рон.

— Кажется да.

Рон посмотрел на Джинни. Она сидела мрачнее тучи.

— Мы можем попрощаться с Гарри и Гермионой? — спросила Джин.

Миссис Висли вздохнула.

— Я уверена, что вы достаточно скоро снова увидите их, — сказала она. — Но идите и

попрощайтесь. Такими темпами мы всё равно не будем дома до утра.

***

Атмосфера в библиотеке была мрачной. Отъезд Висли ошеломил Гарри и Гермиону, они не могли

поверить, что их друзья уехали. Миссис Висли долго обнимала Гарри и Гермиону, а затем

пригласила их обоих погостить в Норе, но Гарри был непреклонен, он хотел остаться с Сириусом, да

и Гермиона решила остаться с Гарри. Они оба теперь сидели, сцепив руки под столом, выглядя, как

думал Лупин, будто на картине, изображающей детей—сирот с большими грустными глазами.

Сириус позвал Нарциссу в гостиную, чтобы поговорить о смерти Люция, а также о том, что Дамблдор

сказал про Драко. Они так ещё и не вернулись.

Лупин тем временем пролистывал книгу, которую он стал считать дневником Слитерина, хотя всё

же не было никаких доказательств, подтверждающих это. Теперь, когда он знал, что книга была

написана змееустом, он был убежден, что сможет ее перевести. Это было единственным ярким

пятном посреди всеобщего мрака.

— Вам нужна помощь с книгой, профессор? — спросил Гарри. Он выглядел утомленным, немного

потерянным и обеспокоенным.

— Спасибо. Может немного. Я сейчас составляю различные заклинания для перевода. Я уже

перевёл несколько абзацев.

Гермиона подняла глаза.

— Есть что-нибудь интересное?

— Нет, в основном только жалобы на Годрика, и, э-э-э… рассказы о Ровене. Он весьма недоволен

жизнью.

— Мне так не кажется, — довольно неожиданно сказал Гарри, — я имею в виду, это не звучит так,

словно Годрику доставалось всё самое лучшее. Больше похоже на то, что Годрик всё время травил и