камеру.

— Ты что думаешь, он был настолько угнетён, что разрубил себя на части?

— Не совсем, — холодно сказал Снэйп. Он указал на одну из стен своей палочкой. — Ты видел

это?

— Пятна крови, — сказал Сириус. — Ну и что?

— Я был слишком оптимистичен, предполагая, что до тебя что-нибудь дойдёт, Блэк. Посмотри на

пятна. Они напоминают…

— Письмо, — наконец сказал Сириус. Оно написано на стене. Взгляни, оно идёт до самого пола.

— Кажется это какие-то руны, — сказал Снэйп, и вытащил блокнот с пером, и, казалось,

копировал письмо. — Возможно это какой-то шифр.

— Ты думаешь, Люций написал это своей кровью?

Снэйп пожал плечами.

— Кому ещё нужно писать кровью на стене камеры?

— Тому, у кого не было пера? — предположил Сириус.

Снэйп игнорировал его.

— Они напоминают огненные письмена, — пробормотал он. — возможно, последствие

Заклинания Вызова, — Интересно, насколько был мучителен Вызов? Очень плохо, что их трудно

прочитать…

— Да, мне кажется, это было написано на ходу, — согласился Сириус. — Если бы он был хоть

немного поумнее, он бы додумался использовать свои органы для пунктуации. Он мог бы положить

свою селезёнку вместо точки. Посмотри, вот она.

— Не старайся быть смешным, Блэк. Ты не смешной. И это — не селезёнка, это — почка. — Я

только стараюсь подавить тошноту, — сказал Сириус. — Ты же уже привык к виду резни в течение

того времени, пока ты развлекался с остальными «Упивающимися смертью», но я… — внезапно он

сделал паузу и посмотрел на Снэйпа. — Ты, верно? — сказал он.

— Я что?

— Ты совершал такое. Ты знаешь каково это.

Снэйп посмотрел на него невидящими глазами.

— Я помню, как Темный Лорд, накладывал довольно внушительное наказание на тех, кто

ослушался его — сказал Снэйп. — Проклятие Ирруптус. Оно…

— Расчленяет людей, — глухо сказал Сириус.

— Ты прав.

— Его трудно выполнить?

— Очень.

— Что-нибудь ещё?

— Нет, лучше не надо.

— Разве тебя от этого тошнит?

Снэйп посмотрел на него.

— От чего?

— От воспоминаний о том, каким ты был, — резко сказал, Сириус, и был удовлетворен, тем, что

Снэйп напрягся. — Я знаю, Дамблдор говорил, что ты отвернулся от Темного Лорда с большим

риском для своей жизни. Он, кажется, возлагал надежды на тебя. Но не такие, как мы, скажу я тебе.

Если бы Албус не поручился за тебя, кто бы из волшебного общества поверил неудавшемуся

«Упивающемуся Смертью», который не был верен даже Тёмному Лорду?

— Лучше быть неудавшимся «Упивающимся Смертью», — сказал Снэйп, — чем неудавшимся

«Хранителем Секрета».

Сириус почувствовал, как его живот внезапно скрутило, и ощутил внезапное желание ударить

Снэйпа. Он подавил это.

— Ты такой же убийца, как и я, — сказал он.

155

Снэйп захлопнул свою записную книжку. Блокнот и перо исчезли в карманах его одежды, пока он

шел к двери, толкнув Сириуса, который не двинулся с места. В дверях, Снэйп обернулся и посмотрел

на Блека, своими чёрными глазами-жуками, наполненными ненавистью и чем-то ещё.

— Мы все виноваты, — сказал он. — Мы все в этом замешаны.

И вышел, закрыв за собой дверь.

Сириус, чувствуя сильную тошноту и головокружение, прикрыл тыльной стороной ладони глаза и

чертыхнулся. «Я проиграл этот спор? — задавался он вопросом. А было ли это спором?» Он снова

услышал голос Снэйпа, который говорил о неудавшемся Хранителе Секрета. Он постарался

выбросить из головы мысли о Джеймсе и Лили, потому что они были подобны мрачной бездне, от

этого возникали головные боли, которые продолжались в течение многих и многих часов. Его уже

тошнило от запаха медно-красной крови. Он шагнул назад, и почувствовал, что его нога наступила на

что-то, что неприятно хрустнуло. «О, Боже, — подумал он, — это был палец?»

Сириус поспешно вышел.

***

Джинни, уныло глядела в огонь камина, который пылал и искрился. Даже если учитывать то, что

за окном был июнь, в холодным в Особняке Малфоев, тепло огня приятно согревало. Рон, сидящий

рядом с ней, скрестив руки на груди, выглядел задумчивым.