отстранилась от Гарри. Он продолжал метаться, как будто ему снился кошмар. С ним всё хорошо.

Ведь с ним ничего не должно случиться, Лупин говорил, что не должно. И вдруг она почувствовала,

182

что что-то исчезло. Это. Это чувство внизу живота, которое появилось, когда Червехвост дал ей

зелье. Это ушло. Его нет. Гермиона согнулась, не в состоянии думать об этом. Проклятье исчезло.

«Драко…»

Она выскочила в коридор, она бежала по длинным галереям и звала Сириуса. Гермиона знала, но

не могла принять это. Если верить проклятью, значит слишком поздно…

183

Глава 9. Выбор

Часть первая. Между жизнью и смертью

аменный коридор был освещен расставленными то тут, то там бездымными факелами,

которые

К украшал резной узор из змей. Не обращая на них внимания, синеглазая женщина

бесшумно спешила в холл. На мгновение замерев перед дверью, она постучала. Ей открыла

рыжеволосая женщина с усталыми глазами, которые полыхнули темным огнем, когда она увидела,

кто стучал.

— Ровена… — произнесла она. — Ты пришла… Он спрашивал о тебе.

— Он умирает, Хельга?

— Не знаю. Одна из тех змеек, с которыми он без конца играет, использует в своих

экспериментах… она укусила его за руку. Я пробовала Заклятье Противоядия — но, похоже, оно

не помогает.

— Я хочу его видеть.

Хельга вздохнула: — Заходи.

В комнате Ровена надолго замерла, глядя на молодого мужчину, что лежал на кровати,

откинувшись на подушки. Его глаза были сомкнуты, под ними залегли темные полумесяцы синяков.

Лихорадка качала его в медленном танце с одного края кровати на другой. На почерневшем

предплечье темнел след ядовитого укуса. Ровена не была уверена, спит мужчина или нет, потому

стояла неподвижно. Открыв глаза, он взглянул на нее: — Ты можешь подойти ко мне… Это змеиный

яд, я не заразен…

— Я не знала, хочешь ли ты, чтобы я подошла… — произнесла она и села на табурет рядом

с кроватью, искоса разглядывая его. Серебристые волосы слиплись от пота, облепив его голову,

серые глаза горели от лихорадочного жара — болезнь сделала его каким-то юным, беззащитным…

— Кто бы мог послать за тобой, если не я? — спросил он.

— Никто не посылал за мной. Я услышала, что ты болен.

— Значит, сострадание и жалость перебороли то отвращение, что ты ко мне питаешь, и привели

тебя к моей постели? Весьма похвально. Что об этом скажет Годрик?

Она затаила дыхание. — Годрик не знает. Как твоя жена?

— Она мне не жена, — сверкнул он глазами. — Я же говорил тебе.

— Ах, да, это же одно из твоих созданий… Как ты там ее назвал?…

— Вила, — нетерпеливо ответил мужчина. — Она мне не жена, зато она любит меня, она

послушна, она дает мне все то, что ты дать не можешь. И она подарит мне наследника. — Да, а

когда ты ее сердишь, у нее вырастает огромный клюв, которым она пытается выклевать тебе глаза…

— Не бывает полностью удачных экспериментов, — чуть развеселился он, попытавшись

приподняться в подушках. — Хотя, если подумать, волко-люди… — я горжусь тем, что мне удалось

сделать.

— А тебе не приходило в голову, что это жестоко? Создание новой расы — не животных,

не людей, что-то третье? А что произойдет с ними, когда тебя не будет?

— Я не планирую никуда уходить.

— О, Боже, не начинай снова. Ты должен остановить все это, все эти ужасные эксперименты

с Темными Искусствами. Ты не можешь призвать Силы Ада и не ждать никаких последствий. Будь

благоразумен.

— Если ты пришла только затем, чтобы заниматься нравоучениями, то можешь уходить.

— Прекрасно, — произнесла Ровена, подбирая свою мантию, но он внезапно властно схватил ее

за запястье, заставив поморщиться.

— Это нечестно, — заметил он, — с того времени, как мы были детьми, мы ведь всегда сохраняли

доверие друг к другу?…

— Но я тебе больше не доверяю, — отрывисто ответила она, его пальцы разжались, и рука