все счета между нами будут закрыты, и я больше не побеспокою тебя.

Рон слегка позеленел: — А можно вместо этого здоровенного ножа я воспользуюсь моей

палочкой?

Драко замотал головой: — Должна быть кровь.

Рон стоял, вытаращив на Драко глаза. Потом слабая усмешка тронула его губы: — А я

211

обязательно должен его бросить? Не могу ли я просто подойти и полоснуть тебя по горлу, если мне

захочется?

Драко и глазом не моргнул: — Если тебе так хочется… Однако в этом случае ты нарушишь

необходимую церемонию.

— Ты псих, — убежденно заявил Рон. — И ты об этом знаешь.

— Я — Малфой.

Рон опустил глаза на нож, вздохнул и поудобнее перехватил его рукоятку.

— Ну, раз уж это традиция…

Драко слегка затрясло от волнения. Судя по виду, Рон, держа нож, был полон определенных…

намерений. Похоже, он немного недооценил Висли…

С покорным видом Рон перевернул нож, взял его за острие и прицелился в Драко. Желудок

медленно кувыркнулся у Драко в животе.

А может быть, и нет…

Рон кинул нож.

Он просвистел в нескольких футах от головы Драко и воткнулся в стену (прямо в центр

развешенной на стене коллекции значков старост, заботливо собранной Перси за школьные годы).

Рон посмотрел на Драко.

Драко взглянул на Рона.

— Похоже, я промахнулся, — заметил Рон.

— Что ж, — любезно заметил Драко, — это была неплохая попытка.

— Хм-м-м, — задумчиво промычал Рон и почесал за ухом, — может, я еще разок попробую?

— Нет.

— Всего лишь…

— Нет.

— Я ведь спас тебе жизнь, — заметил Рон — как подозревал Драко, далеко не в последний раз.

— А потом кинул в меня нож. Что не так, Висли?

Казалось, Рон не слышал его.

— Малфой…

— Что?

— А что — это правда, что 613 правило вашего Фамильного Кодекса Поведения гласит, что

должен бросить в тебя нож… или ты это просто милостиво мне позволил?

Драко посмотрел на него. И заулыбался: — Сам подумай. На самом деле 613 правило гласит, что

члены семьи Малфоев, имеющие протезы, не могут вступать в сексуальные контакты во рву. Ой.

— Я подозревал… — покачал головой Рон.

Драко, занятый застегиванием пуговиц на своей пижаме, был испуган тем странным взглядом,

каким наблюдал за ним Рон.

Тот набрал в грудь воздуха и позвал: — Эй, Малфой!…

— Чего?

— Ты играешь в шахматы?

— Нет…

— Хочешь, научу?…

***

— Я действительно не уверен, смогу ли я помочь вам, — доктор Брандфорд заглянул

в полутемную клетку и снова повернулся к Сириусу. — И вашей собаке, — нервно добавил он.

— Он — не собака.

— Да, я полагаю, скорее, это волк, да? Большой и, судя во всему, весьма злобный…

— Он без сознания.

— По счастью — да. Знаете ли, я совершенно не понимаю, почему вы обратились именно ко мне.

— Мой друг Джон Уолтон из Святого Мунго сказал мне, что вы лучший специалист по проблемам

реабилитации пострадавших от Темных Искусств.

— Да, — кивнул доктор. — Я действительно лучший реабилитолог. Для людей. Но не для

животных.

212

Сириус скрипнул зубами.

— Он — не животное, он — оборотень.

— Он не может быть оборотнем, — с достоинством отрезал доктор Брандфорд, приняв во

внимание, что в глазах Сириуса плещется с трудом сдерживаемая ярость. — Сейчас день.

— Я знаю. Именно поэтому я вас и позвал. Он должен был принять свой нормальный облик… но

этого не произошло.

— Я не ветеринар, мистер Блэк, я врач. Возможно, Ауроры…

— Что касается Ауроров, то я сам Аурор, и могу со всей определенностью заявить вам, что

Коллегия Ауроров тут не поможет. Все, что они могут сделать, — это забрать его в лабораторию для

исследований.

— Только потому, что он оборотень?

— Нет, потому что уже полдень, а он еще в облике волка. И потому, что он страдает так, как

раньше я никогда не видел…

— Я говорил тебе, — резким голосом заскрипел демон из клетки напротив, — его Призывают.

Когда он проснется, вы услышите такой вой, какой доселе еще не слыхивали. Он порвет себя