Гермиона захлопала в ладоши:

— Джинни, ты умница! Пошли!

Рон позеленел.

240

— В подвал? — слабо переспросил он.

— А что не так с подвалом? — решительно спросила Гермиона.

Рон слабым жестом изобразил:

— Пауки…

— Я защищу тебя, Рон, — героически встал на защиту брата Чарли. — Кроме того, — добавил он,

понизив голос, — умираю от желания увидеть, сохранилась ли там коллекция журналов Фреда и

Джорджа.

***

Как оказалось, Драко был неплохим учителем. Гарри был поражен: ему думалось, что из Драко

получится что-то… ну, типа Снэйпа — брюзгливого, нетерпеливого и придирчивого. Нетерпеливым

он был, однако, в то же время, был аккуратным и дотошным, настояв на обучении самым азам: как

стоять, как салютовать, как держать меч. Он настоял, чтобы Гарри разулся — так было удобнее

показывать, и разулся сам — чтобы во время тренировки они были одного роста.

Кроме того, как подозревал Гарри, Драко хитрил, хотя ни в малейшей степени не поддавался и

не играл с ним. Гарри казалось, он самостоятельно действует мечом, совершая никогда ранее

не известные движения. Они словно вспыхивали в глубине его подсознания — безымянными

электрическими импульсами — и в следующий миг он находил свою руку именно в том месте, где ей

и полагалось быть.

Гарри думалось, что это вполне вероятно, он с какой-то поразительной быстротой все понимал и

усваивал, словно знания о технике фехтования были вложены в него с рождения — однако все это,

как он подозревал, было неспроста. Каждый раз, когда это происходило, он вскидывал глаза на

Драко — тот смотрел на него отсутствующим взглядом, словно бы говоря: «Да? Что? Что ты

вытаращился на меня, Поттер?»

В конце концов он решил не думать об этом. Если Драко решил учить его искусству фехтования

через телепатию, — тем лучше. К тому же это вовсе не значило, что все шло легко.

Напротив, работа была трудной: меч Годрика был тяжелым, очень тяжелым, и обучение махать

им по правилам привело к тому, что у Гарри судорогой свело мышцы, с него сошло десять потов, как,

впрочем, и с Драко, и рубашка прилипла к телу.

— Ну ладно, — неожиданно заявил Драко, — тяжело дыша и отступая на несколько шагов. — Еще

раз. Постарайся повторять за мной.

Гарри, вздохнув, снова развернулся к нему лицом. Драко отсалютовал. Чувствуя себя по-дурацки,

Гарри несколько неуклюже скопировал его движения. Драко начал двигаться — Гарри тоже. Он снова

чувствовал, что Драко помогает ему, хотя в выражение его лица было непроницаемо: Драко был

спокоен, внимателен, слегка скучен, даже когда Гарри заставил его отступить.

Гарри наступал, с каким-то обостренным удовольствием слушая лязганье металла о металл,

однако не успел он завершить свой натиск, как Драко плашмя ударил его мечом по плечо. И поранил.

— Эй!.. — сердито вскрикнул Гарри, отшатнувшись.

Драко откинул потную светлую прядь с глаз и нахмурился.

— Давай-давай, Поттер, даже дрессированный цыпленок мог бы выполнить это перемещение. Я

оставил тебе открытого пространства больше, чем Миллисент Балстроуд… — У меня позиция ног

была неправильная, — отрезал Гарри ворчливо.

Усмешка искривила угол рта Драко.

— Да, я заметил. Надо обладать хоть каким-то количеством грации, чтобы научиться фехтовать.

— У меня есть грация, — уязвленно заметил Гарри.

— Вспомни, Поттер, — я же видел, как ты танцуешь. Вся школа видела, как ты танцуешь, — на

четвертом курсе. Определенно — Изящный — это не твое второе имя.

Гарри стиснул зубы:

— Я танцую просто отлично.

— Просто отлично? Да люди на пожаре двигаются лучше тебя!

Возмущенный, Гарри открыл рот для подходящего ответа — но из угла комнаты донесся громкий

шум. Сжав мечи, юноши развернулись. На этот раз появился куда больший проход — через него мог