Полет назад в будущее мало чем отличался от путешествия в прошлое, впрочем, на этот раз все

было не так плохо — снова холод и нехватка воздуха, но Гермиона цепко держалась за Джинни и

Рона, и, когда мир кувыркнулся и снова встал на ноги, они не разомкнули рук.

Она открыла глаза.

Та же комната — синие стены, поблекшие от времени и пыли гобелены, та же мебель. А

у дальней стены сидел Гарри. Он выглядел так же, как и в ее видении — весь в крови и ранах,

в разорванной одежде, со скованными за спиной руками, с полосатым от крови и сажи лицом — но

живой и совершенно потрясенный их появлением. Она перелетела через комнату и упала на колени,

обхватив его узкие плечи. Его разорванная рубашка, стоящая колом от запекшейся крови, царапала

ее пальцы. Она почувствовала, как он прильнул к ней всем телом, как уткнулся лицом в ее волосы,

как напряглись его мышцы — словно он пытался вырваться из кандалов и тоже обнять ее…

— Гермиона… — его голос дрогнул от удивления и недоверия, — Гермиона…

— Это я, я… — она еще крепче сжала его в объятьях, через плечо увидев его оковы: наручники,

обхватившие его запястья, были прикреплены толстой цепью к вкрученному в пол адмантиновому

кольцу. Она перепугалась: больше всего на свете она хотела освободить его, но не представляла,

как это сделать… Пытаясь отвлечься от этих мыслей, она накинулась на него с отчаянными,

страстными поцелуями:

— Это я… Ты должен был знать, что я непременно отыщу тебя…

— Я надеялся на это, — его голос был приглушен копной ее волос. — Я так тосковал по тебе…

Утром мне показалось, что ты звала меня… Я думал, что это знак того, что я умираю и напоследок

слышу то, что хотел услышать больше всего на свете…

— Ш-ш-ш, — она закрыла ему рот поцелуем, — Гарри, я люблю тебя…

— Я знаю. Я люблю тебя, — он уперся подбородком ей в макушку. — Вот оно — самое больше

неудобство того, что я закован.

307

— И в чем же оно?

— Не могу тебя обнять.

Они все сидели и сидели, Гермиона крепко обнимала Гарри, не в силах оторваться от него.

Наконец она слегка отодвинулась.

— Ну наконец-то ты дашь бедолаге чуток вздохнуть, — раздался у нее из-за спины голос Рона.

Гарри вскинул взгляд и заулыбался во весь рот, увидев Джинни и Рона. Казалось, что он сейчас

то ли заплачет, то ли захохочет:

— Поверить не могу, что вы, братцы, здесь…

— Ладно тебе, понятно же было, что мы отправимся за тобой, — тепло улыбнулся ему Рон, —

мы ж друзья и не позволим чему-нибудь случиться с тобой… Ну, — добавил он, окидывая взглядом

окровавленного и связанного Гарри, — за исключением избиения, взятия под стражу и прочей

ерунды.

Гарри покачал головой:

— Это не моя кровь.

— Эх ты, тогда я не хотел бы увидеть второго парня, — Рона это сильно впечатлило. — Ты его

что — освежевал? — Он ухмыльнулся. — Так где Малфой?

Улыбка исчезла с лица Гарри, словно стертая невидимой рукой.

Рон заволновался по-настоящему:

— Ты ведь не убил его, правда? А то нам будет весьма непросто объясниться дома.

— Так где же Драко? — коснулась тихонько плеча Гарри присевшая рядом Джинни.

— Наверное, он в другой камере, да? — предположила Гермиона, почувствовав, как что-то

кольнуло у нее в груди. — Правда, Гарри?

Гарри вздохнул и откинулся назад:

— Я не убил Малфоя, — с горечью произнес он и пустился в рассказ о событиях, произошедших

в последние два дня — пробуждение в адмантиновой клетке, появление пришедшей спасти их

Флёр…

— Что? — Джинни и Гермиона дружно фыркнули, прервав его рассказ. — Но Флёр… она такая…

она…

— Какая? — развеселился Рон.

— Шлюха! — покраснев, припечатала Джинни. — Точно, — она поймала задорный взгляд Рона и

пустилась в объяснения, — Драко сам мне рассказал, что она буквально похитила его и принуждала

к сексу… — она осеклась, осознав, как это прозвучало.