мундир не серый! Ну, как он тебе? — и он широко раскинул руки.

Флёр, даже не заметившая перемену в его одежде, равнодушно скользнула по ней взглядом.

— Он че’рный — как и все, что ты носишь. Ничего не изменилось — ты выглядишь, как обычно…

— Господи, как же с тобой сложно, — Драко опустил руки и подошел к ней — так близко, что она

могла видеть собственное отражение в его расширенных зрачках. Взяв ее за подбородок, он резко

поднял ее лицо к себе. От него пахло алкоголем, гневом, его руки ходили ходуном — через

мгновение он отпустил ее. — А коль тебе интересно знать, будешь вечно жить ты, — с тихим

злорадством заметил он, — увы — нет.

Она почувствовала, как к глазам подступили слезы:

— Я знаю.

— Вот и славно, а то я ненавижу преподносить подобные сюрпризы.

Она зажмурилась и почувствовала, как по щекам заскользили две слезинки. Будь с ней все

в порядке, она бы постеснялась плакать на людях, но сейчас ей было все равно — она так устала…

— Не горюй! — бросил он ей тоном, вызвавшим ассоциации с железной рукой в шелковой

перчатке, и шепнул:

— Борболета!

Она распахнула глаза, увидев, как с его пальцев сорвалась вспышка разноцветных искр,

рассыпавшись на тысячу переливающихся порхающих бабочек… так же, как и тогда, когда Драко

шагнул в ее комнату и наколдованные ею бабочки уселись ему на плечи и голову…

Она смотрела на них, подняв голову, потом взглянула на него, пытаясь понять, помнит ли он этот

день в школе… но глаза его были темны и непроницаемы, он прошептал Инсендио! — замерев от

ужаса, она смотрела, как бабочки превращаются в крошечные горящие факелы, маленькие

падающие звезды…

Драко смотрел на нее, в его глазах вспыхивали и гасли отблески… И вот погас последний

огонек…

— Это было ужасно, — произнесла она.

— Кто бы говорил, — он расстегнул застежку плаща — перевившиеся хвостами бронзовые

змейки — и одарил ее ледяной улыбкой, — надеюсь, это приятное воспоминание тебя согреет,

поскольку я тебя покидаю.

— Покидаешь? Куда ты? — она сама поразилась отчаянию, прозвучавшему в ее словах. Пусть

Драко сейчас на редкость вредный и раздраженный — но она не хотела остаться одна.

— Обязан нанести небольшой визит Гарри. Изъять у него немного крови: твоему Хозяину она

нужна для заклинания. Кому что: кто-то коллекционирует монеты, а он — кровь беспомощных

305

узников. Да, этот парень умеет по-настоящему оторваться.

Драко наконец разобрался с плащом.

— И я должен ему помочь. Теперь я Парень-Собиратель-Крови. Поганая работа.

— Не ходи, — прошептала она, сама не понимая, что говорит, от изнеможения перед глазами

прыгали черные точки, она с трудом фокусировала взгляд.

— Остаться? С тобой? Как прелестно, — он уже был в дверях, но вернулся, подошел к ней,

склонился и, ледяными пальцами убрав от уха прядку волос, шепнул:

— Кровь, за которой я иду, она и на твоих руках…

Он вздрогнула — его дыхание щекотало ей шею.

Драко повернулся и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

***

«Демоны-демоны-демоны» оказались книгой длинной, подробной и абсолютно непонятной…

словом, Нарцисса довольно быстро отчаялась получить из нее сколь-нибудь полезную информацию.

Было уже пять пополудни, а она только еще дошла до Абаддона, Повелителя Бездны.

…Абаддон — глава демонов седьмой иерархической ступени, повелитель кузнечиков, или

дьявольских насекомых (имеют тело крылатого боевого коня и хвост скорпиона). Как сказано

в Откровении, Абаддон открывает врата Бездны и спускает на землю бессчетные полчища

сатанинской саранчи…

Нарцисса уронила голову на стол — по счастью, ее сейчас никто не мог видеть.

— Сатанинская саранча, — простонала она, — дай мне передышку…

— Сатанинская саранча — это не шутка, — раздался позади нее сухой голос, — она

действительно может испортить любой пикник.

Испуганно схватившись за сердце, она повернулась к камину — в нем маячили голова и плечи,