— Это он тебе так сказал, — отрезал Рон. — Принуждать его к сексу… ну надо же!

— Она шлюха, — неожиданно поддержала Джинни Гермиона, — помню, однажды, когда они

с Биллом гостили в Норе, я как-то вошла на кухню — она хлопотала по дому, одетая в какую-то

кожаную сбрую! Представляете? Она выглядела, как помоечная кошка! Ваша мама была близка

к обмороку.

— Я должен прилечь, — ни к кому не обращаясь, заметил Рон. — Она действительно в каком-то

смысле…

— Дьяволица, — неожиданно закончил за него Гарри.

Все развернулись в его сторону.

— Что? — переспросил Рон.

— Она дьяволица, — и Гарри продолжил свою историю: путешествие по лабиринту, стражимороки, адмантиновая дверь и тайна, которую она хранила… Когда он добрался до битвы

с мантикорой, Гермиона посерела и почувствовала, что ей сейчас станет дурно: так явственно

встала у нее перед глазами картинка из Волшебного Бестиария: два ряда зубов-лезвий, несущее

смерть жало…

— Гарри… Но как же это ты… Мантикоры… они непобедимы и смертоносны!

— Да ладно тебе, ведь это рассказывает сам Гарри Поттер, — вальяжно заметил Рон. — Он

каждое утро смотрит в лицо опасности — так обычные люди лицезреют яичницу с беконом. Кстати,

что-то я проголодался… Впрочем, неважно. И что же именно делает Флёр дьяволицей?

— Она примкнула к Слитерину, — ровным голосом пояснил Гарри. — Все эти хитрости были ради

того, чтобы мы убили для него мантикору. И как только мы сделали это, она вернулась к нему, а он

308

велел страже забрать меня оттуда…

Гермиона в ужасе зажала рот рукой: если мантикора мертва, значит Слитерин добрался до Ока…

и значит…

— Поверить не могу, что Флёр так поступила! — воскликнула Джинни. — В смысле, у нее должна

быть хоть капля совести. Хотя, наверное, нет…

— Ну, народ, мечтаю до нее добраться! — потрясенно заметил Рон и тут же запротестовал,

поймав взгляд Гермионы, — не в сексуальном смысле, конечно.

— Так что насчет Драко? — настойчиво повторила Джинни. — Он в другой камере? Слитерин

не причинил ему вреда?

Гарри опустил взгляд.

— Нет.

Повисла пауза.

…Что-то не так, — поняла Гермиона. Протянув руку, она тихонько приподняла и развернула к себе

голову Гарри.

— Любимый, в чем дело?

— Это касается Малфоя. Он…

Крак!

Звонкий треск рассек тишину комнаты. Обернувшись, Гермиона увидела, как на дальней стене

появляется темный расщелина.

— О, черт! — побелел Гарри. — Кто-то идет…

Джинни потянулась к Хроновороту, но Рон подскочил и остановил ее руку:

— Нет, мы не оставим Гарри.

— Мантия-невидимка, — отчаянно вскрикнула Гермиона, — Рон!..

Но Рон уже выхватил из кармана мантию и вжался в стену, Джинни и Гермиона подскочили к нему,

и он укрыл их мантией в тот момент, когда стена разверзлась, и в комнату вошел Слитерин —

в серебристо-зеленой мантии, именно такой, каким Гермиона запомнила его по их первой встрече.

Его сопровождали серые стражи.

А после них вошел Драко.

***

Минуло несколько часов. Лупин уже съел весь шоколад, наигрался сам с собой в крестики-нолики,

а усилия Сириуса меж тем не принесли никаких результатов, и тот никак не мог с этим примириться.

Наконец Лупин отбросил палку, которой он рисовал на земле неприличные карикатуры, и

поднялся:

— Сириус! Это уже становится смешным! Я могу тебе помочь?

Сириус швырнул лопату и раздраженно скрестил руки на груди.

— Можешь. Отвали.

Лупин подошел, с самым серьезным видом отстегнул плащ, свернул его и положил на землю,

подошел к дереву и крепко обнял его за ствол. И потянул.

Тр-р-р-ш-ш-ш-ш…

Дерево вывернулось из земли, словно было репкой. Тяжело дыша, Лупин отшвырнул его

в сторону — с громким шумом оно рухнуло вверх корнями, похожими на протянутые в мольбе руки.

А на том месте, где оно стояло, обнаружилась яма.