— И что же я делал?

— Я видел тебя в саду. Я видел, как ты разговаривал с вилой. А потом — ты ушел. Ты ушел! —

повторил он, повышая голос, — Ты мог бы вернуться за мой и Гарри. Или, по крайней мере, за Гарри.

Драко заулыбался. В его теперешнем состоянии мысль о драке с Роном вызывала у него мрачный

восторг.

— Не твое дело, как я поступаю, Висли, — ответил он. — Согласен?

— Это мое дело, — возразил Рон. — Мы говорим о моих друзьях. И ты можешь дурачить

Гермиону — ты заставляешь ее не замечать очевидных вещей, можешь дурачить Гарри — он,

вообще, верит, кому ни попадя, можешь дурить Чарли с его глупыми драконами, но не надо делать

из меня дурака. Я прекрасно тебя знаю.

— А я прекрасно знаю тебя. Знаешь, кто ты? — ответил Драко, — Унылая смехотворная задница с

комплексом неполноценности размером с Брайтон. Скажи, ты так поступаешь только потому, что

ревнуешь?

Рон побелел:

— Я ревную?! Да это ты просто один из тех, кто влюблен в Гермиону! Радуйся, что она выбрала

Гарри — иначе я бы тебя прибил. Да ты просто ждешь — не дождешься, чтобы при первой

возможности прикончить его…

— Разве я не сказал, что у тебя комплекс неполноценности? Другими словами, ты просто

ничтожество. Давай, Висли, в психологических стычках ты не лучше, чем в составлении хитроумных

планов. Я полагаю, тебе лучше отвалить, пока тебе не сделали больно.

— И что же ты собираешься делать? — усмехнулся Рон. — Стукнуть меня свернутым

«Ведьмополитеном»?

— Я не собираюсь бить тебя, — угрожающе ответил Драко. Такого выражения на его лице Рон

еще не видел. — Не стану себя утруждать. Никто из нас не собирается возиться с тобой, разве ты

еще не понял? Ты думаешь, меня убивает то, что Гарри и Гермиона вместе? Я думаю, что это

убивает ТЕБЯ! Ты никак не поймешь, что вся твоя жизнь — это ноль без палочки, если в ней и есть

что-то значимое — так это Гарри. Если кто-то в школе и знает, как тебя зовут — это только

благодаря ему. Если ты зарабатывал очки для факультета — это тоже благодаря ему. А переходил

на следующий курс ты потому, что тебе помогала Гермиона. Все, что есть у тебя, все, что чем-то

выделяет тебя — это твои друзья, Висли. И теперь, когда они вместе и не нуждаются ни в ком —

отвали…

— Заткнись! — заорал Рон, сжимая кулаки. — Сейчас же заткнись, или — я клянусь — я порву

тебе глотку!

— Прекрасно, — ответил Драко, — Теперь мне ясно, зачем ты здесь: в раздирании глотки,

конечно, нет ничего загадочного.

Позади них раздался шорох. В темноте белело чье-то лицо — к ним подходила Джинни.

— Что происходит? Что вы тут разорались друг на друга?

Рон не обратил на не внимания:

— Однажды, — обратился он к Драко, — все узнают, кто ты есть на самом деле — Гарри,

Гермиона, даже Сириус. И я тоже приду на это посмотреть.

— Рон, — потрясенно вымолвила Джинни, — не надо…

— Оставь, Джинни, все в порядке, — оборвал ее Драко, не сводя глаз с Рона. Он развернулся и

быстро пошел в темноту, его темная фигура тут же растворилась в сгущающихся сумерках.

Рон перевел взгляд на Джинни:

— Не вздумай пойти за ним…

Но она даже не дослушала его.

Рон вздохнул и скрестил руки на груди, глядя ей вслед.

***

— Нарцисса! — Сириус вывернул из-за угла. Нарцисса со строго уложенными косами и в

штопаной мантии указывала своей волшебной палочкой на один из фамильных портретов в золотой

раме. Она удивилась, увидев его:

— Что такое, Сириус?

86

Сириус затормозил и перевел дыхание, упершись ладонями в колени.

— Этот дом такой огромный, — пожаловался он. — Думаю, пора вводить часовые пояса: в

гостиной три часа пополудни, в библиотеке — шесть…

— С Гарри и Драко все в порядке, — тут же поняла она.

— Откуда ты знаешь? — разогнулся он.

— Иначе бы ты не пошутил… Пришла весточка от них?

— От Чарли Висли, — он протянул ей письмо. — Они в его драконьем лагере. Кстати, не так и

далеко отсюда. С ними все в полном порядке. Он там рассказывает всякие подробности… Вот,