дьявольское существование.

— Что? — обернулась она к нему.

Она рыдала, умоляя о милосердии, просила поща— Погоди-ка минутку… — он повернул её к себе и

дить её жизнь во имя их любви. Но сердце его закрысосредоточенно осмотрел, медленно смерив взглядом

лось,

любовь

свернулась,

переродившись

с головы до ног. Гермиона почувствовала, что краснев ненависть — самую страшную и яростную, выросшую

ет — от обнаженной шеи, виднеющейся из глубокого

из любви. Ненависть, которая ничего не забывает, нивыреза её кофточки, до самых ушей. — Распахни

чего не прощает, которая не знает милосердия.

плащ, — велел он. Она не шелохнулась. — Хорошо, тоНаконец, она затихла в узах, причиняющих ей

гда я сам это сделаю, — раздраженно прошипел он

смертные муки, и подняла к нему взор.

сквозь зубы, одним взмахом руки расстегнул пуговицы

— Господин мой, я знаю — нет мне прощения. И ты

и сдернул плащ с её плеч. Руки скользнули к её талии,

прав, требуя моей смерти. Но есть кое-что, чего ты

выправили кофточку из-под юбки, вздёрнули ткань

не знаешь: я ношу в себе твою дочь. Не только моя

вверх, отчего мурашки пробежали по коже. Гермиона

кровь бежит по её венам — но и твоя тоже. Пощади же

вздрогнула.

хотя бы её.

— Драко, что ты?..

— Просто доверься мне, — тихо ответил он. Слово

* * *

«доверие» звучало в его устах очень странно. Угро

жающе. Гермиона стояла смирно, пока его пальцы рас— Любовь, — Том опустился на колени рядом

стёгивали нижние пуговки её кофточки. Потом он зас мёртвой девушкой, — какое любопытное состояние…

вернул её повыше и завязал плотным узлом

Он замер, восхищаясь этой картиной: белое, краспод грудью, обнажив живот. Далее он занялся юбкой:

ное и золотое: белая кожа, золото расплетённых кос и

закатал ее вверх, почти обнажив бёдра, и, отстранивнемного крови. Он разозлился, встретив сопротивлешись, оценил свою работу. Гермиона собрала все силы,

ние, и разорвал её одежду — но беспорядок лишь дочтобы не покраснеть.

бавил созданному им полотну симметрии. Она походи— Если ты думаешь, что я…

ла на Леду, которую изнасиловал Лебедь. Но Леда вы— Конспирация, — пояснил Драко, быстрым, но осжила — эта же девушка была совершенно мертва. Заторожным движением снял заколки с волос, рухнувших

клинание сломало ей шею; гибкая и податливая, она

ей на плечи чуть влажными вьющимися прядями. Ловупала ему на руки; его — точнее, не совсем его, — руким движением пальцев он чуть взлохматил их. — Такки подхватили её и отнесли на кровать. Маленькая

то лучше, — он сунул заколки ей в ладонь. — Не надо

часть — то, что осталось от Симуса — билась внутри

так смотреть. Ты классно выглядишь.

него, пока не лишилась чувств задолго до того, как он

— Классно? — яростно переспросила Гермиона. —

сделал то, что хотел.

И как же? Как малолетняя проститутка?

Костяшками пальцев он пробежал вдоль её вес— Просто делай, что я говорю, и следуй за мной, —

нушчатой скулы, к виску, его пальцы нежно прикоснускомандовал Драко, не обращая внимания на её слова,

лись к её ушам. Потом откинулся, усевшись на пятки.

и пошёл по коридору. — Я знаю, как обращаться

Он не мог уйти, оставить её — она была так прекрасна

с этими людьми. Это мой тип.

в вихре огненных волос… он никогда не забудет эти

— Нашёл, чем гордиться, — ядовито заметила она.

волосы, их удивительный цвет — то ли крови, то ли

Не останавливаясь, он бросил на неё взгляд через

вина. На её шее темнели синяки, оставленные его

плечо.

пальцами. Разорванная рубашка сползла с плеча:

— Зато у меня трусов не видно.

на бледно-персиковой коже были видны синие дорож— Иногда я тебя просто ненавижу, — выдохнула

ки вен.

Гермиона, но он ушёл вперёд, а потому не услышал её