Второй вопрос, который возник — жилье для нас. Селиться по отдельности, смысла мы не видели, квартировать по тавернам, мера вынужденная и временная, и нужен был дом, причем достаточно обширный, с конюшней, с двором и хозпостройками. Как бы хорошо и замечательно наша жизнь на данный момент не складывалась, но мы воины, и наша основная цель — изничтожить как можно больше рахдонов, а из этого следует, что нужно постоянно тренироваться самим и готовить к войне наших мальчишек. И этот вопрос, встал ребром, проблемой, казалось бы, неразрешимой. Война все-таки, и есть много народа, который перебрался на житье в более спокойный и удаленный от основных военных действий Норгенгорд. Эти граждане скупили всю недвижимость в округе, и ни за какие деньги, продавать ее не желали.

Однако и эта проблема была решена, и опять же, поспособствовали деньги и бляха сержанта. Совсем недавно в городе разорился один купчина и, не собираясь возвращать кредиторам долги, он собрал свои пожитки, и в срочном порядке мигрировал на далекий север. Скатертью дорога, конечно, но от него остался дом, то, что нам надо, и если следовать букве закона, он должен был пустовать ровно один год — вдруг купец одумается и вернется, и только по истечении этого срока, выставлялся на продажу за долги. Но чиновник из городского магистрата оформил нас на этом дворе задним числом как постояльцев, и на целый год, мы обрели дом. Надо сказать, очень хороший трехэтажный особняк совсем недалеко от центра города, то есть магистрата, высокий забор, конюшня большая, хозпостройки, все как мы хотели.

И вот, обосновавшись в доме беглого купца и пристроив своих парней, мы, наконец-то, смогли вздохнуть спокойно и выделили чуток времени на то, чтобы просто посидеть и подумать о том, как жить дальше. Мы сидели в большом зале, вокруг которого и строился сам особняк, пили так полюбившийся нам взвар, благо, наш постоянный походный повар Триша, перенял некоторые секреты Толстухи Марты, и вели неспешный разговор.

— Скоро похолодает, — сказал Курбат, — надо всем теплую одежду справить, опять траты.

— Это только начало, — дополнил Звенислав. — Нужно оружие, лошади для всех, необходимо припасы на зиму прикупить.

— Забудьте, — высказался я. — Все это чепуха. У нас денег теперь больше, чем у пяти самых богатых граждан Норгенгорда вместе взятых. Проблема в другом, нужны хорошие наемники для походов в степь, воины нужны. Наши парни за нами и в огонь и в воду, но это только десяток, а остальным от двух до пяти лет нужно, чтобы в силу войти. Кривой Руг, если его пригласить в дело и поманить хорошим хабаром, впишется, конечно. Однако, нам это надо? Правильно, совсем не надо. Мы сами по себе, он сам по себе. Просить бойцов у герцога, тоже не то. Искать в Эльмайноре, так всех лучших уже разобрали, а шваль нам и самим ни к чему.

— А помните, Штенгель нам про тетку нашу рассказывал, которая с отрядом в Эльмайноре обретается? — спросил Звенислав. — Может быть, попробовать как-то наладить контакт с ними?

— Нет, — возразил Курбат. — Она жрица и у нее своя дорога.

— Точно так, — поддержал я горбуна. — Сведет судьба, чужими не будем, но и специально, встречи искать не следует. По возможности, будем сами лихой народ искать, но думку имею такую, степь нас породила, силу нашу будит, а потому, и воинов нам искать надо там. Вспомните, как к нам Гордей Родан прибился, а если такой молодняк целенаправленно искать? Что думаете?

— Принимаю и поддерживаю, — Звенислав был за, а методы его не интересовали.

— Как мы их будем искать? — Курбат, напротив, заинтересовался.

— Предлагаю не ждать весны, а еще по осени в степь сходить. Тех же сагареков навестить, им рахдоны тоже поперек горла. Но основной задачей, поставить поиск дромских поселений и кочевий. Людей там немного, воинов тем более, а если найдется молодежь правильная, как Гордей, например, уводить таких за собой.

— Осенний поход, это да, хорошо придумал, — одобрил Курбат. — Налоги собрали, по кочевьям в распутицу никто не ездит, а мы, если хорошо подготовимся, пройдем сквозь всю степь, как нож сквозь масло.

— Решено, через месяц в поход.

Отхлебнув ароматного взвара, я откинулся на мягкую спинку кресла, и спросил горбуна:

— Курбат, ты у нас вроде казначея сейчас, и чего-то вчера черкал на бумаге, считал. Если не секрет, что там, в бумагах твоих?

Горбун несколько смутился, потом усмехнулся и ответил:

— Это не секрет, считал я, что имеем. Оно ведь как, то совсем ничего нет, кроме штанов драных, а то, как сейчас, денег немеряно, и все что только душа пожелает, купить можно. Это не скопидомство, какое, а бережливость, и решил я книгу расхода-прихода завести, вроде той, что у купца Серджио в порту видел, когда мадам Эра к нему на работу посылала.

— И как подсчеты?

— Да, я только начал. После размена слитков на монеты, было двадцать семь с половиной тысяч империалов. Тысячу отдали Джоко, хотя он, обошелся бы и сотней, еще по тысяче Луке и Путимиру, ну, и одна сотня ушла на все остальное, дом, переезд, взятки. Осталось на балансе двадцать четыре тысячи четыреста империалов. Думаю, что опасно это, при себе такие суммы держать. Может быть, в банк положить или в дело, какое хорошее, пристроить?

— Попробовать пристроить какую-то небольшую сумму в дело, можно, — идея эта мне не нравилась, — вот только куда не посмотри, везде война. В Штангорде опасно, в Эльмайонре тоже неспокойно, а про западные страны и говорить не приходится, они, как влезли в войну с Фергоном, так никак из нее выйти не могут. С банками, тоже самое, сегодня они есть, а завтра герцог все из них выгребет, и крайнего не найдешь. Так что давайте золото наше припрячем, чтоб место только мы трое знали, а при себе оставим тысячу-другую на расходы, и этим пока обойдемся.