— Да когда нам было, а некогда, командир! Всё ж тварюга, будь она неладна!

— Ладно, Слон, уговорил! Даже больше скажу: убедил-таки! Завалим мы эту тварь! Всё одно деваться нынче некуда — стихия!

Люди Слона дежурили у обоих входов-выходов. Глеб присоединился к ним, а Люба уединилась со своей подругой. Женщинам было о чём поговорить, ну и, разумеется, в первую очередь посплетничать.

— Ты как, подруга? — не удержалась Варя.

— А сама, Варвара, — ответила любезностью Люба.

— Ясно, — улыбнулась та. — Пока что ничего — не обломилось! Обломалась?

— Ну… как те сказать…

— Как всё есть, а было, если было? Так — да? Было, или как?

— Даже и не знаю…

— Что?

— Как сказать, а всё рассказать? Лучше сама! Как у тебя самой складываются отношению со Слоном? Ой, прости, Андреем!

— Да так как-то, как у вас с Глебом.

— Это как?

— Ты первой расскажи…

— Да что рассказывать, когда особо-то и нечего…

— Ну хожь целовались уже али…

— А то!

— И…

— Чего?

— Понравилось?

— Не без того конечно…

— А после поцелуев дело зашло туда, куда понимаешь сама?

— Нет, не до конца, Варя.

— Он тебя это…

— Что? Конкретно скажи!

— …трогал…

— Это как?

— Как мужчина — женщину за те самые места.

— Какие такие ещё места?

— Ну ты, Любка, и дура! Честное слово! За грудь — соски и…

— Сиськи?

— Хм, ещё письки скажи! Т-с-с… — предупредила с опозданием Варя. — Не шуми! Тут эхо, знаешь какое! Пещера, она же нора! Могут услышать…

— Кто — твари?

— Мужики!!!

— Да ну тя, Варя!

— И всё-таки… — настаивала подруга на том, о чём изначально зашёл у неё с Любой разговор.

— Не успели…

— А хотели — сама? Или как? Что помешало?

— Скорее — кто…

— И кто же? Кто этот таинственный ревнитель?

— Не знаю, я Глеба люблю…

— Ой, девка! Пропала ты!

— А ты?

— А что я… — запнулась Варя.

— Ну у вас с Андреем уже было или…

— Ой, что было — это нечто…

— Что?

— Вот всё тебе расскажи!

— Так подруги… были… — растерялась Люба.

— Да ладно, расслабься! Это надо попробовать самой — на словах не объяснить! Одно слово — любовь!

— Точно, а ничто другое? У вас это с ним взаимно? Не воспользовался твоей слабостью?

— Типун тебе на язык, Любка! Скажешь тоже, а такое… Уж лучше бы молчала!..

— Вот и Глеб мне о том же постоянно твердит — заткнись!

— И я его понимаю…

— Поддерживаешь?

— Ага…

— Да как ты можешь, а говорить такое! И ещё язык поворачивается!

— Ой, Любка, и дуры мы с тобой! А почему?

— И решила? — отреагировала она адекватно вопросу.

— Потому что бабы! Тянет нас к мужикам, а их к нам! Вот только им после того, что меж нами — мной и Андреем было — хоть бы хны! А сами расплачиваемся за минутную слабость!

— Так ты хочешь сказать, что….

— Что? Ты про что? Намекаешь мне: не беременна ли я?

— Ну да, а что тут такого?

— Хм… — качнула недовольно головой Варвара. — Ну и шуточки у тебя!

— А говоришь: любишь, когда…

— Много ты знаешь, а понимаешь!

— Много, не много, но одно уяснила точно: любить не так легко и просто, как кажется со стороны…

— Это точно! Пока мы тут своим любимым кости полощем, они рискуют ради нас своими жизнями — тварь караулят…

— А давай поможем им — присоединимся… — предложила Люба.

— Я пыталась, и толку — без толку! Андрей тут же прогонял, едва я присоединялась к нему!

— Почему?

— Видите ли: я отвлекаю его! Впрочем, и сама Глеба, вот он и злиться — и не на тебя, а себя!

— Точно, значит любит! И я — его! Что же это за мука такая — любовь?

— И не говори, — тяжело вздохнула Варя.

— А что если нам самим эту зверюгу изловить для них, Варвар?

— Не знаю, не уверена, что твоя идея приемлема…

— Испугалась?

— Да нет, просто мне от Андрея влетит, и тебе от Глеба непременно, если что…

— И что может с нами случиться, когда мы при оружии…

— Ходы перекрыты, — пояснила Варя.

— А иных нет — дополнительно лаз не делали?