— Я точно его убью, — ошеломленно выдохнул белошерстый. Мы все с раскрытыми пастями уставились на наслаждающегося нашим изумлением черноклокого. Тот весело скалился, явно получая огромное удовольствие от происходящего.

Мы по очереди вяло пробормотали поздравления, подобрали сумки и направились к берегу, где нас ждали лодки. Придется отправиться в долгое плавание, так как белошерстый до сих пор не мог ничего наколдовать, а одноразовый портал Ветра мог перенести только одного человека.

Когда они удалились на приличное расстояние, Пинмарин наклонился и просяще заглянул в глаза своей невесты.

— Милая, ты не будешь возражать, если я их провожу? Ведь больше мы с ними никогда не увидимся. Я быстренько, одна нога здесь, другая там. Можно? Ну, можно? Ну пожалуйста! Чмоки-чмоки!

— Ой, ну хорошо, — растаяла Зиронеппа. — Иди. Но не задерживайся надолго!

— Конечно-конечно, — пропел Весельчак, и молодым козлом поскакал следом за друзьями, которые уже скрылись за деревьями. Забежав подальше в гущу деревьев, Пинмарин оглянулся по сторонам и, убедившись, что его никто не видит, припустил со всех ног.

— Эй, вы, подождите меня!

Компания удивленно оглянулась.

— Я с вами! Ноги моей здесь больше никогда не будет! — орал на бегу Пин, не заботясь о том, что его могут услышать в селении. — Сейчас… Я сейчас…

Запыхавшийся маг на ходу начал творить портал, ведущий… Да хоть куда-нибудь, лишь бы подальше отсюда! Хоть в саму преисподнюю…

Розы жалобно вздрогнули и рассыпались алыми лепестками, когда Пинмарин внес своим телом в портал четырех людей одновременно, умудрившись при этом поймать за хвост и втащить упирающегося чупакабру. Последней в закрывающемся портале растворилась серая тень, метнувшаяся прямиком из ближайших кустов.

Я протестующее взвыл, когда черноклокий вцепился в мой хвост и бесцеремонно швырнул вперед. Ну почему всегда я? Почему они никогда сами не лезут первыми в собственные порталы?

Человеки большим сцепившимся комком влетели следом за мной и приземлились. К счастью, не на меня, а рядом, иначе меня бы просто размазало в лепешку от веса пятерых людей. Потом в нос ударил крайне неприятный запах.

Я поднял голову и огляделся. Ой, елки зеленые, где это мы? Все вокруг багрово-черно-красное, кругом всполохи огня да еще этот запах. Неужели мы попали в?..

— Мы попали в преисподнюю! — натужно выдавил из себя белошерстый, нервно сглотнул и заозирался по сторонам в поисках виновника произошедшего. Тот сидел неподалеку, утирая кровь из расквашенного носа.

— Пин, придурок! — Во весь голос заорал хозяин и вцепился двумя руками в бороду черноклокого. — Какого черта ты закинул нас сюда?

— А? — Пин, наконец, соизволил отвлечься от приведения себя в порядок и огляделся. — Я? Я ничего такого не делал! Я просто подумал, что готов убраться из Грешных вод куда угодно, хоть в преисп…

— Идиот! — взвыл белошерстый. — И, конечно же, портал отреагировал на последнюю мысль. Все, я точно тебя убью!

С этими словами он набросился на черноклокого. Старички покатились по черной земле, старательно мутузя друг друга кулаками и коленками. Я растерянно топтался на месте, не зная, что предпринять. Остальные, видимо, тоже не очень хорошо понимали, что делать, потому что не вмешивались.

Пока я соображал, как поступить, меня кто-то пихнул в бок.

— Чего? — машинально отозвался я, оглянулся через плечо и оторопел. Рядом стояла Крада, но она ли это была? Шерсть дыбом, глаза горят бешеным огнем, клыки оскалены.

— Так-так, — нехорошим тоном произнесла она. — Значит, ты все же живой? Ну надо же!

— Ты покойник, Пинмарин! — рычал Бродяга, вцепившись вставными челюстями в бороду приятеля и периодически роняя изо рта то первое, то второе. — На этот раз тебе такое с рук не сойдет!

— Да чего я сделал-то не так? — верещал в ответ Пин, старательно пихая того тощей коленкой в бок. — И вообще, чего это вечно я крайний? Ты бы лучше за собственной дочуркой получше присматривал.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Тиллирет.

— Видал, как наш Сквозняк на нее заглядывается? Смотри, задует ей чего-нибудь, и станешь ты дедушкой, не успев как следует насладиться отцовством, — ехидно захихикал Пинмарин, глядя, как перекосило приятеля.

Тиллирет обернулся, чтобы лично убедиться, что дочь пока в порядке. К несчастью, именно этот момент выбрал Ветер, чтобы устремить на Сиреннтеппу очередной заинтересованный взгляд, а та лукаво улыбнулась в ответ. И без того взбешенного мага накрыло окончательно.

— Не позволю! — раненной белугой взвыл он, отпуская Пина и бросаясь к новому неприятелю, но не добежал. Амальтонеппа ловко перехватила Бродягу, упаковав бордовое от прилившей крови лицо как раз между двумя шикарными холмами своей груди. Маг всхрапнул, как молодой горячий жеребец, и забыл, куда бежал.