— Прекрасно, — сказал я, садясь на одну из стоящих рядом двух удобных кроватей.

Брюнетка изобразила легкий поклон и послала мне обольстительную улыбку.

— Если вам что-нибудь потребуется, мсье Лафет, меня зовут Дельфия.

Я поблагодарил ее, удивленный такими знаками внимания, и она вышла, покачиваясь на своих высоких каблуках.

— «Если вам что-нибудь потребуется, мсье Лафет…» — передразнил ее Ганс, жеманно вытянув губы. — А мне? Всегда везет одним и тем же.

Я пожал плечами и отправился принять душ. Сияющий как новенький пятак, я набрался смелости, подошел к двери Амины и постучал.

— Это я, можно войти?

— Открыто.

В шортах и с голой спиной она лежала на постели и что-то писала в своем блокноте.

Я тихо прикрыл за собой дверь и сел с ней рядом.

— А где Ганс?

— Внизу, в буфете. Я сказал ему, чтобы он не ждал нас с ужином.

Она согласно кивнула, отложила в сторону ручку и пристально посмотрела мне в глаза:

— Я сожалею, Морган, что вела себя как какая-нибудь дурочка.

— Ты преувеличиваешь… Она смущенно отвернулась.

— Амина… я хотел бы, чтобы ты поняла: то, что произошло между нами, могло бы меня…

— Остановись, — перебила она, вставая, чтобы я увидел, как вдруг вспыхнули ее щеки. — Я извинилась, и не будем больше говорить об этом.

Я взял ее руку и заставил повернуться ко мне лицом.

— Я тебя очень люблю. Амина, искренне люблю, но не требуй от меня большего.

Она энергично кивнула мне с горькой улыбкой, стараясь удержать слезы.

— Если я заставил тебя подумать, что наши отношения могли бы стать…

— Нет, Морган. Это я, я… я позволила своему влечению перерасти в безрассудный романтизм. И все же такая реакция не свойственна моей натуре. Я сама этому удивилась.

— Ну, если это маленькое недоразумение улажено, не пойти ли нам поужинать?

Она высвободила руку из моей ладони и помотала головой.

— Я до смерти хочу спать и совсем не голодна, наверное, эти четыре часа в автобусе так на меня подействовали. Увидимся завтра утром.

— Хорошо. Если что, позвони мне, — сказал я, похлопав по мобильнику, висевшему у меня на ремне джинсов.

Она поблагодарила меня, и я оставил ее, пожелав спокойной ночи. Немного все же раздосадованный, я присоединился в ресторане гостиницы к Гансу, который уже приступил к десерту.

— Ну как? — спросил он меня, отложив ложку. — Она все еще дуется?

— Нет.

Он с недовольным видом скрестил на груди руки и откинулся на спинку стула.

— Почему же в таком случае она не спустилась?

Я поднял глаза к потолку, потом попросил официанта принести салат.

— Ты знаешь, что такое женщины? — подтрунивая над ним, спросил я более сухим тоном, чем хотел бы.

— Она влюблена, да?

Я пожал плечами.

— Только этого нам недоставало, — пробурчал он, доел абрикосовый торт и запил его большим стаканом апельсинового сока.

— Мор… Ты тоже влюбился?

— Нет, — признался я после минутного раздумья. — В общем, не думаю.

— Следовательно, ты не в состоянии понять, что чувствует Амина.

— Ей и правда необходимо побыть одной, чтобы прийти в себя. Завтра все будет выглядеть иначе.

— Знаешь что, Мор? — сказал он, отодвигая стул, чтобы встать. — Может, ты непревзойденный эллинист и очень знающий археолог, но живые тебя не интересуют!

— Ганс, я…

— Пойду-ка спать, я уже на пределе.

Он вышел из ресторана, даже не пожелав мне доброй ночи, и я в раздражении отодвинул свой салат. У меня пропал аппетит.

— Мсье Лафет, у вас все в порядке?

Я поднял взгляд, передо мной стояла Дельфия, та самая, что принимала нас. Она сменила свой белый костюм на короткую юбку и блузу, которая почти не скрывала ее очаровательную грудь.

— Да, спасибо.

— Я уже закончила работу, но, если вам что-нибудь нужно, я в вашем распоряжении.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что она мне предлагала. Будь у меня настроение получше, возможно, я бы с готовностью этим воспользовался, но, право, сейчас мне было не до того.