В этот момент она показалась Селине самым обыкновенным человеком, таким же, как она сама. У нее неприятности, и она позабыла о своей надменности и лоске. Девушка взглянула на усталое лицо Вэл, заметила темные круги у нее под глазами и импульсивно протянула к ней руку.

— Конечно, помогу, если смогу. Получили плохие новости?

Вэл нервно рассмеялась.

— Самые плохие новости в этом году, дорогая, — с горечью ответила она. — Селина, я не беспокоюсь о себе, но очень боюсь, что Макс будет несчастен. А ты могла бы помочь ему, правда?

— Я по возможности помогла бы любому, кто несчастен, — мягко ответила Селина. — Что случилось, миссис Проктор?

— Мне угрожают. Джек Тил… я никогда не хотела, чтобы он приезжал сюда, но не смогла объяснить это Максу. Но он может разрушить все — счастье Макса и мое тоже, если только ты не поможешь.

Селина почувствовала облегчение и даже симпатию к Вэл. Она была рада, что Вэл не связана с Тилом.

— Вы можете рассказать, каким образом он угрожает вам?

— Сразу после смерти моего мужа, — начала Вэл, — он стал часто приезжать ко мне. Он был лучшим другом Дэвида, понимаешь, и он был влюблен в меня. Он хотел жениться на мне, а я тогда была так одинока и несчастна. Наверное, я была дурочкой, но написала ему несколько глупых писем. Он до сих пор их хранит — по крайней мере одно — и теперь угрожает мне, что покажет его Максу.

— Но лучше было бы, — озадаченно сказала Селина, — рассказать Максу, он бы все понял.

— Нет, нет, ты не понимаешь, — перебила Вэл, — это было очень глупое письмо. Максу было бы ужасно больно, я ведь никогда и не говорила ему о Джеке. Все это в прошлом. Я не хочу мучить Макса — из-за какого-то идиотского письма. А если я заполучу это письмо, Джек уже ничего не сможет сделать. Завтра он уедет и никогда больше меня не потревожит. Он… шантажирует меня, Селина. Я не могу заплатить за это письмо цену, которую он требует, так что должна разобраться с этим каким-то другим способом.

— И чего вы хотите от меня? — спросила Селина. Она чувствовала, что здесь что-то не сходится, но ей было жаль Вэл.

— Ты можешь выкрасть его для меня, — ответила Вэл, в упор глядя на Селину.

— Выкрасть!

— Ну нет, не выкрасть, ведь это письмо мое по праву. Я бы сделала это сама, но мне вряд ли представится случай. А ты можешь входить и выходить из комнат гостей без всяких вопросов. Письмо он хранит в бумажнике, и единственный подходящий момент — когда Джек будет принимать ванну перед ужином. Ты можешь потихоньку войти, принести мне сюда его бумажник, а потом вернуть его, и все это не больше чем за десять минут. А если кто-нибудь увидит, как ты выходишь из его комнаты, ты всегда можешь придумать правдоподобное объяснение. Так ты сделаешь?

Селина так долго молчала, что Вэл не выдержала и резко спросила:

— Что ты медлишь? Неужели это так много за счастье Макса?

— Я не могу отделаться от чувства, — медленно проговорила Селина, — что было бы гораздо лучше сначала рассказать обо всем Максу. Я не думаю, что он стал бы обращать особое внимание на человека, который угрожает вам старыми любовными письмами. Он разорвал бы его не читая и бросил бы в огонь.

— Ты не понимаешь, — торопливо возразила Вэл. — Если бы дело было только в этом! Но в письме есть кое-что, за что мне стыдно, что я не смогла бы объяснить тебе или Максу. — Селина все еще молчала, и тогда Вэл взмолилась: — Ну будь человеком, Селина! Неужели правильно, что будущее счастье людей будет разрушено каким-то глупым давним поступком? Пожалуйста, помоги мне. Я ведь прошу о таком пустяке.

Пустяк… да, пойти на это ради Макса — совсем не много.

— Хорошо… — наконец сказала Селина, — раз это так много значит для вас. Как мы все устроим?

— Ты просто ангел! Я отдам тебе свой новый жакет с лисьей опушкой — он ведь так тебе нравится. А Макс потом сможет купить мне другой.

Селина невольно улыбнулась, хотя взгляд ее остался суровым.

— Я сделаю это для вас и для Макса, — сухо произнесла она. — И никакой платы мне не нужно.

— Ладно… я была не права. Теперь слушай. Приходи ко мне в половине седьмого будто что-то сделать ну или еще зачем-нибудь. Я приду тогда же, когда Джек пойдет к себе, и, как только он отправится в ванную, ты сможешь проскользнуть к нему. Бумажник — в нагрудном кармане его пиджака. Я буду ждать здесь. Это займет всего несколько минут. Дорогая моя, ты не представляешь, какой груз ты сняла с моей души. — Вэл с облегчением откинулась на подушки и потянулась за сигаретой. — Весь день я буду с ним милой и очаровательной, так что он ничего не заподозрит. Не удивляйся, если увидишь, что мы ведем себя как старые друзья, а не как старые враги.