Селина встала и взяла поднос.

— Я унесу это, — сказала она и постояла, словно хотела что-то добавить, но Вэл взялась за воскресные газеты и кивком разрешила уйти, так что Селина вышла, не произнеся ни слова.

Весь день она чувствовала беспокойство. Ее не волновала ее часть этого дела. Ничего плохого в том, чтобы усмирить шантажиста, не было. Письмо принадлежит Вэл, она его и получит. Но Селина чувствовала, что во всем этом есть что-то неправильное. Если Макс и Вэл любят друг друга, между ними не должно быть никаких недомолвок.

После обеда в отеле ничего особенного не намечалось, так что Селина надела непромокаемый плащ и отправилась на прогулку.

Она ходила, ходила, пока не устала. Девушка пропустила чай, не желая видеть Вэл и Джека Тила вместе, так что в отель вернулась только в шесть часов и нашла обоих в баре.

Вэл обернулась, лицо ее было озабоченным.

— А вот и ты, — с облегчением кивнула она. — Я не видела тебя всю вторую половину дня. У тебя найдется несколько минут, чтобы зашить мое черное платье до ужина?

— Я приду сразу, как только переоденусь, — пообещала Селина и пошла вверх по лестнице.

Глаза Тила сузились.

— Не даешь мне ни одного шанса побыть с тобой наедине, сладкая моя? — заметил он, и на мгновение Вэл почувствовала, что боится его. А вдруг он заподозрил что-то? Нет, чушь. Нет, он видит только очевидное.

— Я пока не готова для уединения в спальне, — нежно проворковала она. — Еще не вечер.

Джек удивленно посмотрел на нее. Ситуация ему нравилась.

— Это что, обещание или угроза? — поинтересовался он.

— Подожди и узнаешь, — улыбнулась Вэл. — Еще по одной и в ванну. Как ты считаешь?

— Как скажешь, дорогая. Поторопись переодеться, и мы проведем очередной раунд перед ужином.

Селина восприняла просьбу Вэл буквально; она уже была готова приняться за работу над платьем, когда Вэл и Джек поднялись из бара. Она услышала их смех, через несколько секунд хлопнула дверь Тила, и тут же в комнату проскользнула Вэл.

— Оставь ты это. — Она отобрала нетерпеливо у Селины платье. — Мы должны слушать.

Селине передалось напряжение Вэл. Джек прошел в ванную, потом вернулся за полотенцем. Наконец дверь в ванную захлопнулась, и зашумела вода.

— Сейчас! — резко приказала Вэл. — Быстрее, Селина, и, ради бога, не выгляди виноватой, если встретишь кого-нибудь.

Но Селина чувствовала себя именно виноватой. Когда дошло до дела, ей показалось чудовищным, что она должна рыться в карманах пиджака мужчины в поисках того, что ей не принадлежит. С гулко бьющимся сердцем девушка стояла в коридоре у двери, прислушиваясь. Нигде — ни души. Дверь Тила была приоткрыта, Селина проскользнула в комнату и тут же увидела пиджак, висевший на спинке стула. Трясущимися пальцами она ощупала все карманы. Еще раз. И еще раз. Бумажника не было.

Совершенно сбитая с толку, она оглядела комнату, судорожно размышляя, где теперь искать, и увидела бумажник — на туалетном столике. Она схватила его и повернулась, чтобы поскорее выйти. И тут дверь ванной бесшумно открылась — на пороге стоял Тил, в шелковом халате, и с интересом наблюдал за ней:

— Привет! Что ты здесь делаешь? Я забыл губку.

Селина ничего не ответила, ее лицо залилось яркой краской. Он, прищурившись, смотрел на нее.

— А у тебя очень виноватый вид. Что ты здесь делала?

— Я… я… обычно в этот час прохожу по комнатам и смотрю — все ли в порядке с постелями. Это… моя работа, — забормотала Селина. Бумажник она прятала за спиной.

— А что это у тебя там? — с подозрением осведомился Джек.

— Ничего. — Она нервно протянула вперед одну руку, показывая ему.

Быстрый взгляд Тила скользнул по туалетному столику.

— Покажи-ка мне, пожалуйста, вторую руку.

Селина, словно онемев, помотала головой и попятилась к двери, но Джек опередил ее. Схватив ее за плечо, он грубо дернул ее за руку. Девушка почувствовала резкую боль, и ее страх тут же сменился гневом. Селина оттолкнула его с такой силой, что он едва не упал на колени.

— Ах ты, маленькая дьяволица! — воскликнул Джек и выхватил у нее из пальцев бумажник. — Так ты воровка, мисс Чопорность! Маленькая карманная воровка.

— Я не воровка! — протестующе закричала она. — Я только взяла то, что принадлежит не вам!

Джек открыл бумажник. В нем была толстая пачка казначейских билетов, пара моментальных снимков, но никакого письма.

— Ты можешь доказать, что что-то в этом бумажнике принадлежит кому-то другому? — с неудовольствием поинтересовался он. — Или ты предполагаешь, что я сам у кого-то украл эти деньги?