— Я не могу, потому что не могу ничего объяснить, — нервно возразила она.

— Хо! — Он вытер руки промасленной тряпкой и засунул ее чемоданчик в багажник. — Кто-то проворачивает свои махинации, да? Ладно, запрыгивайте. Но я надеюсь, что еще увижу вас здесь, мисс. Неправильно это — сбегать.

— Я оставила записку для мисс Моррисон. Она поймет, — сказала Селина и скользнула на переднее сиденье.

Когда они свернули на спокойную маленькую улочку Хонимун-роуд, Селина робко попросила:

— Коузинс, ты мог бы солгать ради меня?

Шофер что-то проворчал; он был крайне расстроен и очень переживал.

— Смотря о чем, — лаконично ответил он.

— Если тебя спросят, не мог бы ты сказать, что отвез меня на станцию? Ты можешь и правда отвезти меня туда, если не хочешь врать, а я дойду пешком.

— Ну вот еще! К чему такие сложности? Приехали. Дом двадцать четыре. Так что я довез вас до станции.

— Ой, спасибо, Коузинс, ты такой милый.

Он донес ее чемоданчик до чистенького крылечка.

— Что ж, до скорого, мисс. Если захотите вернуться, просто дайте мне знать. Хоть вы и сбежали, я знаю, что вы не сделали ничего плохого.

Она пожала ему руку. Ну вот. Последняя ниточка, связывающая ее с «Барн-Клоуз»… И с Максом.

— До свидания и большое спасибо, — сказала Селина и отвернулась, чтобы не видеть, как он уезжает.

На ее стук открыла сама миссис Дингл. Несколько секунд она с сомнением разглядывала девушку, а потом ее доброе лицо осветилось улыбкой.

— Так-так! Уж не та ли это юная леди из поезда! Я не забыла вас, моя дорогая, и частенько думала, как вы там прижились. — Она бросила быстрый взгляд на чемоданчик Селины, потом на ее несчастное личико и сказала так, словно это было само собой разумеющейся вещью: — Заходи-ка скорее, дорогая, и выпей горячего чаю.

— О, миссис Дингл! — пролепетала Селина и разревелась.

Макс, Вэл и Джек Тил после завтрака встретились в кабинете Макса.

— Что ж, — сказал Тил, — кажется, все само уладилось, не так ли? Девушка уехала, и говорить теперь не о чем.

— Нет, напротив, — возразил Макс, — ничего не уладилось, и поговорить есть о чем.

Тил поднял брови, а Вэл мягко сказала:

— Но, Макс, что уж тут… я имею в виду, что от нас теперь ничего не зависит. Селина разобралась с проблемой по-своему.

Тил взглянул на часы:

— Мне пора выезжать.

— Мне жаль, — вежливо отрезал Макс, — но, поскольку дело касается вас в первую очередь, боюсь, что я должен попросить вас остаться, пока мы со всем этим не разберемся.

Вэл нетерпеливо возразила:

— Но тут не о чем больше говорить. Мы отыщем Селину позже и узнаем, что она нашла новую работу.

Тил рассмеялся. Макс изучающе смотрел на обоих. Они сели, Вэл закурила.

Макс негромко и спокойно спросил:

— Письмо ведь было, так?

— Ой, в самом деле, Макс… — начала Вэл, но он продолжил так, словно и не слышал ее:

— Письмо существует. И вы оба об этом знаете. Сказать, что думает по этому поводу Морри? Она думает, что у вас, Тил, есть что-то, что Вэл послала Селину разыскать. Она считает, что Селина прикрывает Вэл из каких-то ошибочных убеждений, чтобы не доставить мне неприятностей.

— Это просто фантастика! — воскликнула Вэл, слегка побледнев. Тил промолчал, но наблюдал за Вэл и Максом с явным удовольствием.

— Не такая уж и фантастика, — возразил Макс. — Вы оба почему-то воспринимаете меня так, словно у меня нет глаз, но я прекрасно понимаю, что между вами в прошлом что-то было. Ты сама сказала мне, Вэл, что Тил был влюблен в тебя. Ты утверждала, что больше видеть его не желаешь, но вот — он здесь, по твоему приглашению. Лично я считаю, что если он хочет жениться на тебе, то с ним ты будешь гораздо счастливее, чем со мной. Он тебе больше подходит.

Она изумленно уставилась на него:

— Макс, ты сам не знаешь, что говоришь!

— Думаю, что знаю. Вэл, наши отношения были ошибкой, большой ошибкой. А теперь, Тил, что это за письмо?

Тил смотрел на Макса с нескрываемым интересом.

— Да, письмо есть — все еще есть и касается этого дела. Хотите взглянуть на него?

— Джек, ты с ума сошел! — закричала Вэл, но он повернулся к ней и раздраженно бросил:

— К чему продолжать этот фарс, Вэл? В общем-то в сложившихся обстоятельствах письмо уже не понадобится. Я должен признать, Сэвант, что поначалу действительно считал, что девчонка пришла за бумажником, но только до тех пор, пока в игру не вступила Вэл. Признаю, я молчал только для того, чтобы посмотреть, как далеко она зайдет. Если бы ваша Селина не сбежала, я бы сказал правду перед самым отъездом. Могу я теперь идти?