Люди живут, – неумелые, с разумом скудным, не в силах

Средства от смерти найти и защиты от старости грустной.

Пышноволосые девы Хариты, веселые Оры,

Зевсова дочь Афродита, Гармония, юная Геба, –

За руки взявшись, водить хоровод начинают веселый.

Не безобразная с ними танцует, не малая с виду, –

Ростом великая, видом дивящая всех Артемида,

Стрелолюбивая дева, родная сестра Аполлона.

С ними же здесь веселятся и Арес могучий, и зоркий

Аргоубийца. А Феб-Аполлон на кифаре играет,

Дивно, высоко шагая. Вокруг него блещет сиянье,

Быстрые ноги мелькают, и пышные вьются одежды.

И веселятся, душою великою радуясь много.

Фебова матерь, Лето златокудрая с Зевсом всемудрым,

Глядя на милого сына, как тешится он меж бессмертных.

9. Юмор богов и трагедия людей. Не нужно смущаться тем, что божественный

юмор для смертных часто означает самую настоящую трагедию. Это именно для

смертных так. А для самих богов смысл всего этого – только юмор. Это видно уже на

приведенном только что тексте из Гимн, II, 12-15, где бессмертные себе на утешение

воспевают, между прочим, и бедствия смертных.

Вот, например, Аполлон сзади оглушает Патрокла ударом по спине и плечам, так что

тот тут же и сваливается (Ил., XVI, 790 сл.); Афина в виде брата Гектора ободряет

последнего, обещает помощь и тем коварно ведет к гибели, а тот трогательно надеется на

мнимого брата, вспоминая его всегдашнюю помощь и любовь (XXII, 226-247); Зевс

посылает обманчивый сон Агамемнону, зовя его на бой, а на самом деле желая его

погубить (Ил. II, 1-34). Все эти многочисленные факты для людей – трагедия, а для богов –

юмор.

Великая битва богов (XXI) есть для них не больше как юмористика. Сначала

возмущается река Ксанф от множества трупов, которыми Ахилл ее запрудил, и уже хочет

его потопить, как вдруг вступаются Афина и Гефест и спасают Ахилла (272-384). Это и

вызывает других богов на сражение.

Услышал

Зевс, на Олимпе сидящий, и сердце его засмеялось

С радости, лишь увидал он богов, друг на друга идущих

(389 сл.). Так оно и должно быть: юмор как бытие!

А сражение было не малое. От раздора божественных душ застонала земля,

окрасилось великое небо. Арес налетел на Афину. Он называет ее наглой мухой,

припоминает, как она обманом его хотела уничтожить. Сказал и ударил камнем в Афину.

Та схватила огромный камень и так двинула им в Ареса, что тот грохнулся и распростерся

на семь десятин. Что же богиня? « Засмеялась Афина» (408) и прочла нотацию (410-414).

Тут стала было помогать Аресу Афродита, но – откуда ни возьмись – белорукая Гера

заставляет Афину продолжать свое дело; и Афина «радостно вслед устремилась» (423) за

Афродитой и так ее ударила, что у той «ослабли мгновенно [317] колени и сердце», и оба

они, Арес и Афродита, повалились на землю. Афина дальше только поиздевалась. (428-

433), на что опять « улыбнулась белорукая Гера богиня» (434). Но тут не выдержал уже

Посейдон, которому надоело самому стоять в стороне, и он стал побуждать Аполлона тоже

вступить в драку. Тот отказывается, но его начинает побуждать выступить за троянцев

Артемида, за что и получает наставление ог Геры. Гера называет ее «бесстыдной собакой»

и в конце концов бьет ее луком опять-таки « со смехом» (491). Правда, Артемида плакала,

но Зевс, прижимая ее к сердцу, ласкал, « засмеявшися нежно» (508).

Та же философская сущность и дерзания смертных против богов. Не только ведь